Личная жизнь драконов. И не только

Окровавленная золотая морда поднялась смотря на свесившегося вниз принца.

– Приятного аппетита, мадемуазель. А можно поинтересоваться, что в итоге было с предыдущими принцессами? Просто хотелось бы как то спланировать свое время, – на ветру в мокрых штанах и продуваемой насквозь полупрозрачной тряпке вместо рубашки было зябко. Но Тарлан все равно залюбовался на открывшийся ему вид. Дракон, которую даже мысленно не хотелось назвать животным, была удивительно изящна. Не хотелось думать, что на месте этой коровы может оказаться он сам, либо какой то заезжий рыцарь.

– Кого-то выкупали, кого-то отпускала из жалости, – Карист закинула в пасть последний кусок, отправив чистый, разобранный на составные части, скелет в кучу таких же выбеленных ветром костей. Они громоздились ближе к краю небольшой чистой площадки перед куском замка, который странно выглядывал из монолитной скалы.

– А средняя цена за принцессу какая? – спросил принц что-то прикидывая, – И сколько они тут сидели играя в приманку?

– Двести-триста, в зависимости от породистости принцессы, и ее состояния на момент выкупа, – отозвалась драконица, немного расстроенная тем, что Тарлан, похоже, не услышал фразы про съесть, – В среднем три недели, иногда больше.

– Месяц, – пробормотал принц… – Маловато, не успею… но если не сорвется приданое толстухи…

– Мадемуазель Карист, а принцы ведь встречаются чаще, – проникновенно начал он, – И они существенно дешевле. И должен признаться, что с породистостью у меня не очень, есть большие сомнения, что король мой отец. И кстати насчет есть, я тоже должен предупредить. Знаете, у нынешних дворян такие ужасные манеры – травят почем зря.

– Рыцари, например, не моются месяцами, но после прожарки вполне себе ничего, – драконица повернула голову, которую безуспешно пыталась очистить от следов своего обеда, и посмотрела на явно мерзнущего Тарлана, – Так что не волнуйся, куда-нибудь, я тебя точно пристрою. Но если ты заболеешь, сделать это будет чуть сложнее.