И жили они долго и счастливо

 —

Немного помолчав перевёл слова древнего языка Керай, – Это древняя эльфийская песня Вечной дороге, и о том, что если ты смог попасть на неё, то теперь вся твоя жизнь – это движение вперёд. И закончится оно только после смерти, но дорога останется, и по ней пойдёт кто-то за тобой, – мужчина помолчал, – Я услышал её в детстве, с тех пор Дорога не выходила у меня из головы.

– Ваши родители тоже связаны с морем? – сейчас Лизбет казалось, что весь мир сузился до этих мостков. Здравый смысл пытался высказаться на тему того, что леди не задают ненужных вопросов ненужным людям, но был заткнут романтикой, взрощеной на женских романах.

Сейчас казалось, что всё написанное в них – чистая правда, к тому же сидящий рядом мужчина человеком не был.

– Нет, – Керай негромко рассмеялся, – Мой отец работал, да и сейчас наверняка продолжает трудиться в городском архиве, а мать преподаёт историю в Академии Нар-Ангерана, – капитан назвал имя одного из закрытых эльфийских анклавов, куда до сих пор не пускали никого, – А я, – он завёл руки за голову и лёг на спину поперёк мостков – их ширины, правда, едва хватило для этого, – Я сбежал оттуда, когда мне было двадцать три.

– Скучно стало идти по проторенной кем-то дороге? – эльф не видел, но ему показалось, что девушка улыбается.

– Да, – Керай кивнул, – Мне нравились книги, но провести всю свою жизнь рядом с ними я не хотел. Я с упоением слушал рассказы охотников и разведчиков о мире вне города. Я хотел туда, но меня не брали – я был слишком молод для них.

Я хотел, чтобы моя Дорога стала именно дорогой, которую можно пощупать ногами, а не эфемерным символом, и я сбежал. А море в моей крови появилось позже.

– Не жалеете? – девушка села вполоборота, чтобы видеть с кем разговаривает, – Или прошло уже много лет и семья вас приняла обратно?

– Нет, – Керай улыбнулся, ловя взгляд девушки, – Моё решение не следовать традициям было пока лучшим за всю жизнь. И даже то, что несколько раз я был на волосок от смерти, этого не меняет. Жизнь в анклаве – это жизнь мухи в янтаре, а здесь, – он раскинул руки, будто собираясь обнять небо, – Звёзды и ветер.

А моя семья… Я думаю, что я для них умер, – эльф случайно задел её рукой, но мостик был узкий, обстоятельства особенными, и отодвигаться было просто неохота.

– Вот это печалит. Я бы скучала без семьи. Приезжать к ним хоть пару раз в год было бы большим утешением, – озвучила леди свою личную мечту.

– Не думаю, что мои родители будут рады меня видеть сейчас.