Мелодия нашего детства

Меня и Ириса научил их завязывать наш дедушка. В молодости он ходил штурманом в открытое море и большинство историй поведывал нам с Ирисом.

– Ничего страшного, мамочка, ты, главное, не бойся. Будет совсем не больно, – успокаивала я её.

После этой фразы мама перестала хихикать. Наверное, когда тебе призывают не бояться, невольно начинаешь бояться в несколько раз сильнее, тогда как если нечего бояться, тогда и не стоит это упоминать.

Дедушка говорил, что есть всего два пути изгнания врага из своей территории, а в нашем случае – детской травмы.

Первый – накормить его куриной требухой, а второй – разжечь костёр и, произнося священные индейские слова, станцевать танец мира.

Папа очень удивился, сказав, что ему дедушка никогда этого не рассказывал, и аккуратно напомнил нам:

– Дело в том, дети, что ваша мама не ест мясо.

– Ты что? – насупилась я. – Не хочешь спасать маму? – И при том, куриная требуха куда лучше всякого мяса, – радостно добавила я.

На это раз папа решил воздержаться от ответа, и мы незамедлительно приступили к делу.

Я велела надеть всем перчатки и кухонные халаты, завязать папе хвост, чтобы маме не пришлось вдобавок к требухе есть его длинные, пропахнувшие шампунем бабы Агафьи поседевшие волосы.

Из гаража Ирисом была принесена требуха курицы, увидев которую мама стала умолять папу:

– Дорогой, вы что, с ума сошли? Сейчас же отвяжите меня!

Но команда спасателей ни за что не должна поддаваться уговорам даже самых близких людей.

– Ложечку за папу! – приговаривала я, решительно засовывая маме в рот ложку куриной требухи, походящей на комок буро-серых водорослей.

– Ложечку за меня! – присоединился Ирис.

– Ложечку за нас всех! – нерешительно протянул папа. При этом мама, сверкая глазами, взглянула на него, будто думая про себя: «Не ждите пощады…».

Но, мне кажется, операция по спасению была завершена успешно.

– Думаю, после этого наша мама станет самой бесстрашной женщиной на земле, – с переполняющей гордостью заявила я Ирису.

– Арис, но не лучше ли удостовериться, что детская травма больше никогда не вернётся к маме? – имея в виду вторую часть испытания, спросил Ирис.

– Ах да, точно! – подхватила я. – Спасибо! -подмигнула я брату.