Сказы

Она словно каждую ночь в ту пургу возвращается. Кричать начинает так, что даже звери во всей округе замолкают от страха. А потом звать начинает одного человека по имени. Мне ненавистно это имя. Сказать, кого она каждую ночь вот уж скоро как десять лет зовёт? Сказать?! Али сам догадаешься, княже? – глаза Будислава пылали гневом. – Ты не стоишь даже её мизинца. И сестру мою не смей словами погаными облаивать да домыслами гадкими поливать. Не смей! Но её сейчас спасти только ты сможешь. Она только тебя в этой жизни послушает.

– Ты видел, как она руки мои прочь от себя отшвырнула? Видел? – губы Свентояра дрожали. – Я её даже обнять не смогу.

– Ты ей муж али кто? А ежели муж, то и веди себя как мужу до?лжно. Услышь меня, Свентояр, твоя жена умирает. Её спасать нужно. Время против нас работает, – Будислав вскочил на ноги. – Так ты едешь со мной, княже? Али нюни тут свои размазывать останешься?

– Едем.

– Вот это уже разговор, – в первый раз за всю беседу улыбнулся Будислав.

Они вышли во двор. Ведагор и Бурислав шагами его из стороны в сторону мерили. Во дворе стояли дружинники в полном вооружении.

– Седлайте коней, самых быстрых и сильных. И провизии на четыре дня на троих человек приготовьте. Со мной только Ведагор поедет и Будислав. Бурислав за главного тут останется.

Дружинники кинулись выполнять приказ князя.

– Присмотри тут за всем, а обо всём я тебе апосля расскажу, – положив руку на плечо Буриславу, сказал Свентояр.

– Куда путь держите, дру?же? – только и спросил тот у князя.

– В скит к волхву Ставеру наша дорога лежит.

Часть шестнадцатая

На поляне горел костёр. Свентояру не спалось.

– Иди отдохни, Свентояр. Я покараулю, – присаживаясь рядом с князем, сказал Будислав.

– Как вы с ней познакомились?

– И всё тебе любопытно. И всё тебе знать надобно, – засмеялся Будислав. – Ну, слушай, уж коли охота замучила. В то лето Будимира сильно ранили. Я повёз брата к Ставеру в скит. На него последняя надежда была.

– Её Златоярой звать.

– Кому звать, а кому и в зубы битому бывать. Я однажды решил проверить, так ли это. Ну, и назвал её Златоярой. Она мне в тот день и все рёбра пересчитала, и чуть руку не сломала. И слово мне дала, что ежели я ещё раз её так назову, то зубы мне выбьет и язык вырвет, чтобы неповадно другим было. Я бы и рассмеялся ей в ответ. Да ты бы её глаза в тот миг видел. И понял я, что это имя для неё неприкосновенно.