Повесть о Средиводье

Тучи совсем исчезли, я и не заметил, как и когда. Голубика – путеводной звездой горела впереди, а сбоку добавляла зелени всё ещё поднимающаяся к звёздам Зелёнка. Ушкуи и короба тронулись через пролив, а скёдия плелась самой последней.

Мы вчетвером уселись рядышком, можно было спокойно подремать. Независимые разбудят, когда причалим к берегу острова Птица.

IV

Впереди, в сумраке неровной чёрной полосой на весь горизонт от края до края увеличивался берег острова Птица. Ангур всё чего-то копошился, мешая заснуть, потом, заметив, что мы ещё не спим зашептал, вспоминая, пережитое.

– Как было страшно, да Ивел, – тот кивнул. – Даже в глубине земли, в подвале слышны были истошные крики! Но кто кричал, независимые или ушкуйники, как там узнаешь? Честно признаюсь, я опасался, что ушкуйники всех местных перебьют и уйдут, а нас выпускать из подвала станет некому. И всё! Погибай ни за что. Как вспомню и от страха едва дышу.

– Не вспоминай, – посоветовал отец, – не мучь себя. Вышел же из подвала и все живы! Вот и радуйся.

Отдыхай, скоро нам идти всю ночь.

Ангур опять что-то хотел сказать или спросить и даже приоткрыл рот, но потом всё же прислонился к канату, что лежал рядом, свёрнутый в кольца и закрыл глаза.

Я проснулся, почувствовав, что как будто качнулся и прекратилось какое-то движение. Действительно ушкуй, на котором мы плыли остановился недалеко от берега. Моряки сбросили якорь. Я растолкал отца и крестьян. Очень хотелось спать, но надо спускаться на берег. Нас на однодревках по двое отвезли на берег.

В ней могли поместиться только три человека. Третьим был независимый-гребец, по имени Валис. Он объяснил, как нам лучше идти, обходя неудобные места, главное держаться прямого направления. Считал, что мы вполне можем к утру пересечь «шею» Птицы и выйти на берег залива Рыбный.

– Что вы сделаете с ушкуйниками? – спросил отец.

– Ничего. Оставим на их же ушкуях и коробах. Когда проснутся, пусть плывут, куда хотят. Надеемся, что они не пойдут сразу же обратно к нам.

Мы с отцом искренне поблагодарили в его лице всех независимых, которые нам помогли, рассказали и показали жизнь в двух округах.

– Если есть желание побывать в двух остальных округах, то, пожалуйста, в любое время, да и к нам тоже. Мы вам будем рады.

Ангур и Ивел пока мы говорили молчали. Потом стали бубнить, что из поселения Ровное они больше ни за что и никуда не поедут дальше города За холмами и знакомой пристани.

Однодревки подошли к скёдии.