Неумолимый рок духа времени

Окончательно определившись, Олег твердым шагом направился в ванную и, уже не торопясь покончив с вечерним туалетом, заснул в своей постели сном младенца.

* * *

Он проснулся ранним утром, и ему пришлось подождать до начала наступления его смены, чтобы сообщить на работу о его решении. Трубку взял его начальник.

– Привет, Егорыч, – начал разговор Олег, – я вчера немного набузил, но извиняться и возвращаться я не буду. Так что увольняйте по статье, за расчетом как-нибудь загляну.

– Не дури, Олег, тебе не пятнадцать лет, – твердо, по-наставнически произнес Егорыч, – приходи, все разрулим и наладим, будешь работать дальше.

– Нет, Егорыч, ты меня не понял, – досадливо ответил Олег, – тебе огромное спасибо за заботу, но я окончательно решил менять свою жизнь, поэтому дороги назад мне нет.

– И что же ты такое интересное решил? – участливо спросил Егорыч.

– Пока не могу сказать, может быть, позже.

– Олег, не глупи, возвращайся! – уже чисто по-товарищески заговорил мастер.

 – Начнешь работать, а там продолжай свои поиски.

– Нет, Егорыч, дело решенное, увольняй, – твердо заявил Олег.

– Ну, будь здоров, придешь за расчетом – заглядывай, – разочарованно послышалось в трубке.

– Обязательно, Егорыч, будь и ты здоров, пока.

И Олег прервал связь.

С Андреем разговор поучился долгим и невнятным. Старый товарищ настойчиво, но безуспешно пытался отговорить Олега от задуманной поездки и от спонтанного увольнения, но в конце концов сдался на условии поддержания регулярной связи – разумеется, по возможности.

На этом друзья тепло распрощались.

Весь день Олег пробегал по магазинам, запасаясь необходимым снаряжением и продуктами, и только под вечер вернулся домой. Днем по почте он отправил дубликаты ключей от квартиры бывшей жене и теперь мучительно пытался составить ей объяснительную записку с распоряжениями на случай собственного исчезновения. Изорвав в клочки несколько вариантов, он наконец составил короткий, но совершенно удовлетворивший его документ, в котором все завещал своей единственной дочери.

Взглянув на часы, он положил записку на журнальный столик и прижал ее высокой вазой. Затем, критически осмотрев свою наспех прибранную комнату, он бросил прощальный взгляд на пятно на обоях и, подхватив рюкзак, вышел из квартиры, тихонько закрыв за собою дверь.

Железнодорожный вокзал встретил его обычной вечерней суетой.