Птицы

Человек на лошади ответил после небольшого молчания:

– На заработки.

Раздался взрывной хохот, один из стражей, что потолще, согнулся вдвое. Тарос оставался серьёзным.

– Деревенщины, едут и едут, – усмехнулся тот, что ел вяленое мясо. Слюна заполнила рот мужчины на лошади, когда он посмотрел в сторону стража.

– Ты здесь заработаешь только подагру, парень, – переставая смеяться, ответил другой страж.

Но Тарос на это ничего не отвечал, с серьёзным, решительным лицом смотря на стражей. Он приказал лошади двигаться дальше, но тот, что рассказывал историю, встал на его пути и сказал:

– Стой-стой, парень.

Тарос достал мешочек, в котором изначально было деньги. Лишь пару монет было в нём – этого бы хватило на две буханки хлеба. Он вздохнул, вынул монетки и протянул их стражу. Опять раздался хохот.

– Два эста? Что за смехота, – сказал тот же страж, – этого не хватит на нас троих.

– Могу отдать нож, – стиснув зубы, произнёс Латрий.

– Ну, показывай.

Мужчина вынул из-за пазухи самый обычный нож, которым он обычно разделывал животных. Страж с глумливым лицом повертел его, потом выдал вердикт:

– У нас, как видишь, мечи. А ножичек этот продашь эста за три. Не годится.

– Давай лошадь, – предложил тот, что ел.

Тарос подумал мгновение. Лошадь – это было самое ценное, что он имел. Отдав её, он оставался ни с чем. Но деваться было некуда: мужчина понимал, что просто так его не пропустят.

– Хиленькая кобылка, но пойдёт, – сказал страж, что рассказывал историю – видимо, главный. – Днимов тринадцать накинут за неё. Иди, парнишка, – говоря это, мужчина отступил.

Все трое насмешливо провожали взглядом входящего в ворота. Тарос не смотрел ни на кого, стараясь подавить раздражение. Голод обострял все чувства, особенно неприятные, заставляя ощущать их в разы сильнее.

Облик столицы совсем не походил на его селение. Маленькие, скромные, даже захолустные домики провинции отличались от серых каменных построек в несколько этажей. Тарос привык к простору, свободе, когда земли много, всё окружает природа; здесь ему в глаза бросилось то, что улочки маленькие, дома стоят тесно, людей шныряет много.