Птицы

Нагуляла ребенка, пока меня не было, – гавкал плотный мужчина, зажимая рот напротив него стоящей женщины. Та, с безумно вылепленными глазами, часто дыша, смотрела на него снизу вверх, пытаясь отнять его руку. Она мычала, видимо, что-то пытаясь сказать. Человек оттолкнул её – так, что она стукнулась об стену, которая была позади неё, в то время он подошёл к столу и с рыком перевернул его. Ребенок заревел ещё сильнее и присел, закрывая голову руками.

– Это твой ребенок. Ты спятивший! Совсем мозги потерял на войне, – крикнула женщина, мужаясь, однако взгляд её был более чем испуганным.

Мужчина резко повернулся: выражением лица он был похож на разъяренного медведя.

– Ты неверная стерва! Сука! Вы все такие. Ещё и лживые. И твоя мать такая же, выдала тебя, бесприданницу и безотцовщину, разрисованную в королевы, за меня.

– Па-апа-а-а, не-е-е на-а-адо! – ревел мальчик.

– Ты чудовище. Дура, сначала я думала, что ты надежный и силь… – она не договорила, так как мужчина сжал её горло со всей силы – так, что лицо и глаза её начали наливаться кровью.

– Даже не отнекивается. Сука, – сказал он и, подставив подножку, уронил женщину на землю и, сев на неё, с безумным лицом продолжил душить. Она дёргалась, пытаясь отодрать его руки, но, поняв, что это невозможно, из последних сил стала показывать мальчику жестом «Уходи». Тот трясся в истерике, наблюдая за происходящим. Отец повернулся к нему, и мальчик увидел эти страшные, взбешенные, нечеловеческие глаза…

Ребёнок со всех ног выбежал из дома, помчавшись, куда глаза глядят.

Эфра проснулся в холодном поту. Сердце бешено колотилось, стало вдруг очень страшно. Он лежал в оцепенении под деревом, шаря глазами по всем сторонам. Брезжил рассвет. В слегка синем свете был виден туман, разлёгшийся над полем. Веяло утренней прохладой, тем более он не ел уже ничего пару дней, из-за чего холод ощущался острее. Он медленно поднялся, стараясь глубоко дышать, и посмотрел по сторонам – нет ли никого. Но парень был совершенно один со своими мыслями и страхами.

Он разозлился, что ему приснился этот сон в который раз. Молодой человек частенько его видел, возвращаясь в прошлое снова и снова. Эфра верил, что избавиться от воспоминаний можно одним путём – отомстить за ту, что любил больше жизни – за мать. Возвращаться в лагерь пока было опасно, потому что парень знал, что отец не будет рад его видеть. После семи лет, что они не виделись, он и перестал быть отцом – так чувствовал парень. А возможно, никогда и не был.