Птицы

Тебе иначе не выбраться из нищеты. Так и будешь ходить в драных платьях, которые мать штопает. А согласишься – хоть сюда её бери. После моей кончины, естественно, – старик пожал плечами.

– А если не соглашусь? – тихо, мрачно, но серьёзно поинтересовалась она.

– На нет и суда нет. Всем завладеет Линара. А тебя выпрут отсюда, когда я умру. А, хотя, наверное, и раньше.

– А как же Австрита?

– Ей ничего, – Палеос фыркнул, – она напыщенная дура, думающая, что всё в её власти.

– Но… она же управляет хозяйством.

– И без неё справятся, – Палеос раздражённо смотрел на Вигонию, ожидая ответа.

– Могу я подумать? – робко спросила девушка.

– Хорошо, – бросил он. – Завтра у тебя выходной, иди домой и посмотри на нищету, подумай, – он сделал особое ударение на предпоследнее слово, – А послезавтра скажешь.

Вигония вышла из комнаты Палеоса. Она прислонилась рукой к стене, тяжело дыша и с надрывами. Глаза защипало, и слезы сами полились. Девушка заткнула себе рот и села, свернувшись клубочком. На несколько минут замерла она в таком положении, ненавидя судьбу за то, что поставила перед таким выбором.

Её трясло; «Никто, никто не может меня защитить», – думалось ей. Разум специально подкидывал бичующие фразы, доводя её до такой степени, что хотелось упасть и не вставать. Никто, казалось, не слышал. Через какое-то время она встала, медленно направляясь вниз: глаза и нос у нее были красные, опухшие, волосы всклочены. Девушка упала на кровать; в голове у неё бешено кружилось, вскоре она заснула тревожным сном, в котором видела пожар в родном доме.

Разбитая, без настроения, задумавшаяся, с утра поплелась она до дома, никого не замечая. «Я ведь всю жизнь, всё детство мечтала о том, чтобы быть богатой, чтобы вдоволь питаться, – думалось ей. – Чтобы, как она, сидеть за большим столом и есть всё, всё: всякие вкусные яства, которые повара готовили. Есть пирожные, истекающие кремом. А не вареные овощи… Чтобы мыться в ванной, а не в реке. Чтобы у меня были слуги, которые носят всё по моему приказу.

«Эй ты, а ну поди, принеси мне ту книгу», – изобразила она сама с собой.

В этот момент она пришла к своему дому. Но отчего-то ей не захотелось идти сразу туда: возникло желание зайти к соседям, хотя она знала, что никого там нет. Возможно, там она сможет найти силы на принятие решения. Забор был ветхим; Вигония открыла калитку, которая была ей по пояс, закрытую на петельку. Животных, которые обычно содержались у соседей, не было – участок опустел.