Где? – Неважно. Когда? – Все равно

Достал этот театр, Островский… Передай, что меня не будет, – девушка открыла сумку в поисках проездного.

– Хорошо, – Федор бросил жетон в турникет, прошел чуть вперед на эскалаторе, с досадой отметив про себя, что спутницу не особенно интересуют его размышления. – Салют!

Он поднял руку и, не дожидаясь ответа, умчался по ступеням эскалатора, громыхая подковами ботинок.

Глава 2

Боженька

Октябрь вступал в права стремительно, разливая красоту по проспектам и набережным. Не успеешь оглянуться, а парки и сады уже пестрят оранжево-красными кленами и вязами.

Бытует мнение, что Петербург – город серого цвета, впрыснутого абсолютно во все: в невскую воду и гранитные набережные каналов, в асфальт и стены домов, наконец, в самое небо. В шутке о том, что настоящий петербуржец различает до пятидесяти оттенков серого, есть доля правды, но не более. В реальности же старый город желт, как канарейка. Солнце заглядывает сюда нечасто, а потому со времен великого Росси архитектура компенсирует этот недостаток крашенной во все оттенки желтого штукатуркой.

Кира сидела в Аничковом саду, прислушиваясь к шуму, долетающему с Невского проспекта. Раз в неделю они с подругой встречались здесь, чтобы погулять по городу или вместе отправиться к Кире домой на Васильевский остров. Традиция завелась у них еще года четыре назад, когда они занимались во Дворце творчества юных олимпиадной математикой, чаще, естественно, прогуливая, чем занимаясь. С тех пор место встречи не менялось. Вот и сегодня Кира ждала здесь Боженьку, как любила называть себя Екатерина Георгиевна.

– Здравствуйте, возлюбленный мой Кирунчик! Как Вы поживаете, что нового? – рыжий Боженька поглотил ее в широких объятиях, звеня кулонами и побрякушками на всех частях тела и одежды – еще один способ эпатажа, восходящий к бытовому безумию и вырывающийся за пределы какой-либо субкультуры.

– Здравствуй, свет солнца моего, Катюнчик! У меня печальная новость, я буду плакаться тебе в жилетку, но чуть позже. А пока пойдемте-ка на скамеечку, я все подробно тебе расскажу, – высокий стиль традиционно затухал после ритуального приветствия, а обращение на «ты» и «вы» менялось в зависимости от ситуации.

– Готова тебя выслушать. Что же приключилось?

– У меня в группе на подготах появился мальчик, с хвостиком, в косухе.

– Предчувствую, что Паша будет недоволен.

– Так. Не перебивай меня, – Кира набрала воздуха в грудь, как перед долгой тирадой.

– Я вся внимание. Вещай.