Где? – Неважно. Когда? – Все равно

– Я против, просто мне ноготь удалили сегодня, а теперь наркоз отошел, и очень больно. А всего хуже, что только после операции мне сказали, что ближайшие две недели я точно не буду нормально передвигаться. От поликлиники на одной ноге скакала. Всю неделю на перевязки ходить, а костыля нет. И вообще, я ненавижу сидеть дома, я тут с ума сойду. И Боженька в санатории на Украине, приедет только через месяц. Печально будет мое существование ближайшее время.

– Я бы предложил к тебе приехать, но ты откажешься.

– Именно.

– Ну, поздравляю! Теперь ты наконец станешь хромой малоизвестной поэтессой.

– Это почему?

– Потому что стихи на хрен не нужны никому, и поэты превращаются в бомжей. А ты еще и хромать будешь.

– Да ты умеешь поддержать в трудную минуту, – истерически захохотала Кира. – Вообще, знаешь, как-то это все совершенно не героически. Смысл страдать, если причина страданий банальна и неэстетична? Вот так все детство готовишь себя к подвигу, а потом тебе удаляют ноготь – и все! Становишься размякшим и беспомощным, как червяк на асфальте.

Проклятая проза жизни!

– А ты бы предпочла, чтобы тебе в бою голову отрубили? Хотя кого я спрашиваю… Кстати, слышал, что китайцы считают, что если нога болит, то это значит, что не туда ходишь. Ладно, слушай, ко мне барыга должен щас приехать, пойду бабок у бати нашакалю.

– Завязывал бы ты с этой дрянью. А впрочем, твое дело. Удачи!

– Пока!

Любопытство и негодование сменяли друг друга. А правда ли Паша поступил на тот же факультет и как теперь быть, если это так? В ней переливался калейдоскоп эмоций: легкое самодовольство от осознания того, что Паша по-прежнему настойчиво пытается произвести на нее впечатление и омерзение от того, что это делает именно он.

Глава 15

Пожар

Не стоит думать, что сонмы древних богов, поименно перечисленные в мифологических словарях, есть только осколки недостижимо далекого прошлого, незапамятного и выдуманного бездельниками-гуманитариями, занимающими себя от скуки разнообразными шарлатанскими науками.

Боги иногда показывают себя тем, кто имеет смелость и любопытство внимательно вглядываться в ход вещей. Человеческий ум сохраняет память о мифологическом времени. Оно не превращается в рудимент, как копчик или аппендицит, а продолжает быть работающим инструментом, помогающим не теряться в умственных лабиринтах, боясь принять неверное решение. Мифологическое время течет внутри человека, позволяет доподлинно знать, что, когда и как следует делать.