Где? – Неважно. Когда? – Все равно

 – Скажите, где мы сегодня занимаемся? Я пришла, а там другая группа…

Она не стала заканчивать фразу: в этот момент стало неприятно оттого, что к вспотевшему от волнения и спринтерского забега телу лип связанный бабушкой шерстяной колючий свитер.

– Здравствуй! – устало посмотрев поверх очков ответила безымянная дама. – Так сегодня занятий нет. Занятия по вторникам и четвергам. Ох, двое у меня таких бестолковых: ты и мальчик с хвостиком, не помню, как зовут. Тот вообще пришел в прошлую пятницу и в понедельник вместо вторника и четверга.

– Я перепутала, – Кира неосознанно поднесла ладонь ко рту, будто пряча свою непутевость.

– Вторник и четверг. И Чукаевой скажи, чтобы ко мне в четверг в перерыве за договором зашла. Хотя нет, сама к вам поднимусь: ты все равно забудешь.

– До свидания, извините.

Во вторник Кира, как всегда, приехала заранее. Нашла нужную аудиторию, облокотилась спиной о стену, раскрыла томик Бродского и провалилась в стихи. Кто-то постучал ее по плечу.

– Привет! Что-то народу сегодня мало. Подержи косуху, я в рюкзаке пороюсь: конспект посеяла где-то, – она передала Кире клепаную куртку.

Наташа играла на синтезаторе в рок-группе и потому была наиболее интересным собеседником из всех, кто посещал подготы. Сама она именовала музыкальный стиль дум-металлом, что вероятно, льстило ее самолюбию, поскольку звучало куда оригинальнее.

– Ох, щас опять три часа лит-ры с историей, почти без перерыва, как в прошлый раз – и я сдохну! Тебя, кстати, чего не было? Прогуливаешь? – Наташа сыпала вопросами, не отрываясь от поисков тетради.

– Я заболела. А потом день перепутала, приехала в пятницу.

– Ничего себе, ты даешь!

– А что там за тема была?

– Да не помню я! Терпеть все это не могу. Данте, Гоголь… черт знает что! Как это вообще связано? Скука! Но знаешь новость? У нас тут мальчик новенький появился. Тоже в косухе, с хвостиком, смешной такой.

– Нет, только слышала. Он, кстати, тоже с расписанием не дружит.

Когда Кира вновь услышала про «мальчика с хвостиком», что-то внутри дернулось, будто кто-то сказал: «Ну вот. Это к тебе». Но предчувствию, не дали раскрыться.

По коридору мимо ожидающих прошел преподаватель, весьма почтенного возраста. Он опирался на тросточку и хмурил седые брови, будто стремящиеся к огромной лопатообразной бороде.

– Здравствуйте, молодежь.