День восьмой

– Милейший, это ваши строки?

– Это Бунин во мне говорит.

– Ты, видимо, действительно важен, раз сразу попал на мою верхнюю полку. Но завтра, когда привезут других, все может оказаться совсем иначе.

– Уважаемая, вы не находите, что с такими оценочными суждениями будет сложно постичь мудрость жизни?

– Я тут краем лузы услышал вашу беседу, – вмешался в их разговор Бильярдный стол, – похоже, вы оба слишком серьезно относитесь к этой жизни.

– А как же к ней еще надо относиться? – спросила этажерка.

– Вся наша жизнь – игра! – с пафосом произнес бильярдный стол.

– О, вы знаете Шекспира? Это делает вам честь! Обожаю интеллектуальных собеседников. Но я все же более согласен с Сенекой в том, что «Жизнь – это борьба и странствие по чужбине». А что об этом думает госпожа штора? – и Ларец посмотрел на золотую занавеску.

Штора, качнувшись, негромко ответила:

– Главное, я считаю, оставаться самодостаточной и уметь занавешиваться от чужих мнений и взглядов.

На это заявление Шторы, Стол и Этажерка промолчали. А Ларец мудрости многозначительно сказал лишь:

– М-да… как утверждал Аристотель: «То, что ты сам по себе, и есть суть бытия».

– Переведите, не поняла, – проснулась Лампа над Бильярдным столом и загорелась зеленым светом.

– С удовольствием, – откликнулся Ларец мудрости, – каждый в этой жизни сам по себе, и никто никому не нужен…

Потерянная жизнь

Жизнь моя только начиналась.

Я лежал на витрине дорогого магазина среди своих братьев и сестер! Справа от меня вальяжно развалилось портмоне из коричневой крокодиловой кожи с золотым вензелем посередине и такими же золотыми треугольниками по краям. Я повернулся и дружески подмигнул ему. Мол, привет, как дела? Портмоне проигнорировало мой порыв завести с ним разговор, блеснув золотым тиснением.

«Больно и надо, – подумалось мне, но небольшой укол обиды я всё же получил. Мне сразу захотелось это компенсировать, и я взглянул налево.

«Чудо! Какая прелестная вещица!» На мгновение я замер от восторга, сраженный красотой соседки-монетницы. С трудом подбирая слова, я произнес:

– Дорогая, счастлив соседству с Вами! Как ваше утреннее настроение?

Наступила тягостная пауза, но я не терял надежды на ее ответ. И она ответила мне тихо:

– Благодарю! Настроение – восхитительное. Отчего-то я уверена, что сегодня обрету и дом, и хозяйку.