Подданный Бризании

Тогда он думал, что мы поедем так:

1. Ленинград – Москва – Одесса (поезд),

2. Одесса – Неаполь (теплоход),

3. Неаполь – Рим (автобус),

4. Рим – Каир (самолет),

5. Каир – Бризания (на перекладных).

– Нa каких это перекладных? – спросил я.

– Верблюды, слоны, носильщики… – сказал Черемухин. – Дa не бойся ты! Язык до Киева доведет.

Между прочим, это были пророческие слова, как вы потом поймете.

– A какой там язык? – спросил я.

– Нa месте расчухаем, – сказал Черемухин.

Этот разговор происходил уже в поезде «Красная стрела» сообщением Ленинград – Москва.

О душераздирающих сценах прощания с родными и близкими я распространяться не буду. Это легко представить. Чуть-чуть отдышавшись от объятий, мы, будущие бризанцы, сели в купе зa столик и стали пить коньяк. Наш, армянский, зa бутылку которого в Бризании дают слона с бивнями.

У Лисоцкого багаж был порядочный. Три чемодана.

У Черемухина один чемодан.

У меня, как всегда, портфель. В портфеле зубная щетка, полотенце, мыло, электробритва, белая рубашка на случай дипломатических приемов и еще одна бутылка коньяка для обмена.

Мы ее выпили в районе Бологого. Лисоцкий иронически взглянул на мой портфель и заметил, что у меня, наверное, много денег, чтобы там все купить.

– Нa набедренную повязку хватит, – сказал я.

Одесса – Босфор

До Одессы мы доехали благополучно. В Москве нас еще раз проинструктировали, как себя вести во всех непредвиденных обстоятельствах. Включая сюда провокационные вопросы, вербовку и нападение стада носорогов на наш мирный караван.

У Черемухина было очень ответственное лицо. У Лисоцкого испуганное. Я с трудом удержался от идиотских вопросов.

Ну, до Одессы все ездили, поэтому я об этом рассказывать не буду. A вот попасть южнее Одессы удавалось уже немногим. Так что я начну с момента, когда мы пересекли государственную границу. Первый раз мы ее пересекли в таможне. Как я и предполагал, один из чемоданов Лисоцкого пришлось тащить мне. В нем были разговорники на разных языках.

Второй раз мы пересекли границу в море. Теплоход был туристский. Он совершал круиз вокруг Европы. Все ехали в круиз, кроме нас. Теплоход назывался «Иван Грозный». Мы с Лисоцким стояли на корме и смотрели на удаляющийся берег. Глаза у нас были влажными. Мы прощались надолго, поэтому старались вовсю. Туристы переживали прощание поверхностно.

«Иван Грозный» дал важный гудок и стал уверенно пересекать Черное море.

Тут прибежал Черемухин. До необычайности деловой.