Русалии

Котёнок самый обыкновенный был, деревенский. Его поранила лиса – их тут много, он потерял глаз, прибился к нашему двору, но быстро поправился и Лёня… Лёня – это мой сын, сказал, что он настоящий викинг. Мальчик тогда был увлечён кельтами, тевтонцами, скандинавским эпосом. Старшая Эдда, Младшая Эдда… А Бомка – он страшный увалень, маленьким был, вообще, точь-в-точь мягкая игрушка, даже пахло от него почему-то, как в детском магазине… Он в жизни мухи не обидел, не бойтесь его.

– Я не боюсь… почти.

Она шагнула, осторожно погладила пса по серой голове, тот заулыбался, громко забил хвостом по деревянному полу, Алекс засмеялась:

– Хороший… Но, судя по этому лаю, у Вас ещё собаки есть? Вы заводчик?

– Да. Хотите посмотреть?

– Хочу! – с готовностью отозвалась она, – Мне торопиться некуда. Как и возвращаться…

Макс взглянул на неё, но расспрашивать не стал.

Они вышли из дома через заднюю дверь, прошли по мощёной дорожке до высокой деревянной загородки, Макс открыл калитку во второй двор, пропустил Алекс вперёд.

– Как у Вас много земли!

– Это от деда. Он родился в этой деревне, тогда она считалась глухой провинцией – 40 километров от Ленинграда! Это сейчас город уже почти вплотную подступил… И земля здесь раньше копейки стоила, дед в своё время, по случаю, прикупил большой соседний участок и получился вот такой внушительный надел…

– А за забором что? Пустырь?

Макс нахмурился:

– Та земля принадлежит Бонье.

– Почему?

Макс пожал плечами:

– Владимир Сергеевич своеобразный человек. Был.

Она коротко вздохнула и снова принялась разглядывать двор:

– В этих домиках живут собаки?

– Да.

– Вы разводите разные породы?

Макс улыбнулся:

– Бигли – это коммерция, хотя я и люблю их всех.

– А лабрадоры?

– Лабрадоры… – начал было рассказывать Макс, но услышал позади шум, осёкся, обернулся.

В калитку ввалился кряжистый рыжий парень в джинсах и расстёгнутой вязаной кофте на голое тело. К нему подскочил радостный Бомка, завертелся, принялся бодать его в колени круглой головой.