Русалии

Она тут всем заведовала, ни к чему меня не допускала, а ведь дом-то мой, кому как не тебе об этом знать…

– Пойдём, – перебил его Макс, развернул, подтолкнул к выходу. Сам быстро шагнул к окну, взял связку стальных ключей с двумя изящными брелоками – хрустальная клетчатая пирамидка Лувра и позолоченный скрипичный ключ с отделкой из финифти, сунул в карман и вышел следом за Покровским.

Во дворе Макс подошёл к бочке у слива, вымыл ледяной весенней водой лицо, намочил затылок, волосы, и стал звонить в Скорую.

Ключи, которые Макс взял с подоконника спальни Татьяны Покровской, принадлежали Владимиру Бонье, в этом не могло быть никаких сомнений.

Макс не единожды видел эту связку в его руках и брелоки замечательной красоты, тонкой работы, ни с чем нельзя было перепутать. И в ожидании Скорой, сидя с Ильёй на скамеечке возле ворот, где ещё несколько минут назад сидели девочки Покровского, Макс никак не мог придумать объяснение тому, как эти ключи оказались у Татьяны. Он хорошо осознавал, что связка может быть уликой, но, поддавшись какому-то, то ли порыву, то ли озарению, забрал их с подоконника и сейчас сжимал в руке в кармане брюк.

– Илья, послушай-ка… Ты говорил, что видел вчера у Бонье женщину?

Рыжий, с восторгом страуса, мгновенно переключился с мёртвой жены на более интересную и пикантную тему:

– Да. Но я не смог ее, как следует разглядеть, видел как бы контур…

– А как ты понял, что она молодая?

– Ну, Пабло! Обижаешь! Уж я-то вижу, где молодая тёлочка, а где старая корова! – Рыжий самодовольно улыбнулся, Макс вздохнул.

– Ты потом домой пошёл?

– Да.

– Таня в комнате была?

Илья пожал плечами:

– Я к себе сразу прошёл. Девки спали уже, у неё тоже темно было… – Илья подвинулся ближе, заговорил сценическим шёпотом, – Только между нами, Паша, ты мой старый друг… Мы жили врозь, не спали вместе, я, как король Лир, был изгнан из собственного дома! Знаешь, я совершил огромную ошибку, женившись на ней! Клюнул на приятное лицо, а оказалось, что с ней и поговорить то не о чем! Пустая, приземлённая женщина…

Макс снова вздохнул:

– Илюша… Или ты сейчас заткнёшься или я тебе в глаз дам.

Что скажешь?

Илья нахмурился, сложил руки на груди, обиженно выкатил нижнюю губу и стал смотреть мутным взором вдаль…

…Макс поставил кружку на пол возле кресла, прикрыл глаза. Если предположить, что вчера у Бонье была Татьяна Покровская, мог ли Илья не узнать собственной жены? Макс уверенно кивнул – мог, если был в пьяном угаре.