Шелест ветра перемен

Они подставляли выпавшие куски, соединяли разломанные части. Старец пронзал их в месте скрепления золотистыми лучиками, потом словно прошивал серебряной нитью. И вокруг всё меньше и меньше раздавалось стонов, напротив, участились вздохи облегчения, пронизывающее ощущения страха и безысходности таяло, заменяясь шёпотом благодарности и признательности.

Волхв продолжал своей левой крепко держать правую Ждана, а в свободной руке старика вдруг оказалась серебристая метёлка и он старательно очищал ею глыбу, особенно возле рубца раны и белёсые брёвна, тщательно в местах соединения сломанных частей и мёл по проходам.

Светозар уже не плакал от боли, она хоть и не прекратилась совсем, но значительно утихла. Он дышал ровно и временами даже улыбался, приговаривая: «Щекотно внутре…».

– Вот и вернулся, – расплылся от радости Яромудр, толкая Добрилу и глядя на Ждана, который заморгал и с облегчением отдувался.

Черныш кинулся к волхву, как только тот зашевелился.

– Ак на место прибудете, здоров станет, – не дожидаясь вопроса воеводы изрёк старец.

– Чем отблагодарить отче?

– Молитесь богам предков, они о вас заботу помнят, и вы их не забывайте, – ответил он и, кивая в сторону Ждана, Яромудра и Добрилы, добавил. – Добрыми воями станут, да прежде лиха хлебнут.

Вскорости волхв ушёл в дубовую рощу, но от жита и благодарственных подношений не отказался, взвалил на плечи и твёрдой походкой удалился.

Новобранцы устроили трапезу в честь Велеса и Макоши, а также духов лесных, полевых и водных.

Светозар тихо спал. А дальше в пути к веренице саней иногда подлетал пёстрый дятел, кружил над санями, что везли Светозара, и после улетал в лес.

VII

Сани прогромыхали по мосту через узкую, но не мелкую речку и заскользили по мокрой чёрно-коричневой земле.

Земля радимичей – земля дремучих лесов, но и они перемежаются раздольными лугами с разнотравьем. Ручейки, речушки и речки бегут здесь к одной реке – Десне.

Наезженная дорога то медленно поднимается на холм, то полого спускается. Земля волнами приподнялась, да и заснула. С одного гребня-бугра виден следующий, за ним третий, а иные уж угадываются сначала в бледной, затем сизеющей дымке.