Шелест ветра перемен

Ждан долго бродить не стал, сел на поваленное бурей дерево, задумался, привалился спиной к большому стволу и не заметил, как заснул.

– Молодец, встань, – Ждан открыл глаза, за плечо толкал седовласый бородатый старик, – уйди с дороги добрый человек, – попросил он.

Ждан огляделся, но не то, что дороги тропинки не заметно, кругом деревья, подлесок густой, да кусты и валежник. Предупредив вопрос Ждана, который недоумённо обвёл округу взглядом и удивлённо уставился на старика, тот продолжил:

– Вам она не видна, но дорога есть, и ты парень прямо улёгся на её середине, не объехать, да и обойти нелегко.

– Прости, не знал, – Ждан быстро поднялся и направился из рощи, но вскоре остановился, глянуть, может, спросонья просмотрел дорогу. Оглянулся. Нет, всё по-прежнему: деревья, кусты, валежник и тропинки не видать. Хотел крикнуть старику, спросить про дорогу, а и его самого нет. Ждан туда-сюда, нет старика. Выходит, и знать ему больше не положено, и Ждан озадаченный, гадая, кто это был, направился в селище.

Вдоль берега реки выстроились лодьи из столетних ольховых стволов. Скоро их спустят на воду, они напитаются влагой, станут твёрдыми и прочными и после торжища перейдут под власть князя и поплывут собирать дань, а иные повезут воев в заморскую землю упрочать силу и власть княжескую.

VI

Далеко берег с однодревками. Полозья саней то скрываются под мутной жижей, то скользят по мокрым брёвнышкам. Заботливый народ уложил по болоту дорогу и сани мчатся по крепкой ольховой гати.

Всплески, шелест и шуршание воды, лёгкая деревянная дробь и снова хлюпы и всплески. За этим шумом едва различимы слабые удары по веточкам и нарождающейся листве от редких капель дождя. Но над вереницей саней нет тучи, а только небольшая часть её крыла оторвалась, и это облачко ветер разметал в клочья. А где-то впереди издали доносятся грозовые перекаты.

Дорога распрямилась, сани зашуршали по сочной траве. Вдали над уходящим к горизонту лесом от огромной сизо-серой тучи вниз протянулись серые частые тонкие полосы, «волосы Даждьбога» орошали землю.

Вдруг крик, гам, суета и зов помощи! Дружинники от передних саней повернули на шум к последним. Оказалось, задремавшие новобранцы не заметили, как парень, что крепко спал, съехал с предпоследних саней, да прямо под лошадей и следующие сани. Бедняга сильно стонал и с трудом дышал. От боли ручейками текли слёзы, и едва мог говорить.