Шелест ветра перемен

Потом, когда они пообщались с этим семейством, Собимысл, как всегда, прислушиваясь к своей интуиции, настоял, сделать обходные и ложные тропы, которые заканчивались тупиками, обрывались или загибались петлёй, возвращаясь обратно.

III

Собимысл бежал на лыжах, стараясь не шуметь. Коренастый, крепкий мужчина на удивление скользил тихо. Красивое его лицо раскраснелось от мороза и бега, густые русые усы белели от инея. Иногда он останавливался, сдвигал шапку на крупной голове, обнажая вспотевший большой лоб, осматривался, вглядывался внимательными серыми глазами, в которых отражались белизна снега, голубизна неба и мелькали тёмными чёрточками стволы и ветви.

Когда Собимысл добрался до соседей, Ждан был уже там. У него на коленях сидела четырёхлетняя девочка и укачивала полугодовалого котёнка, сынка Полосатки, которого подарила ей Благуша, и при этом теребила Ждана за рукав, и, картавя слова, просила, чтобы он спел колыбельную её пушистому «ребёнку». Юноша всячески отнекивался, стараясь не обидеть такую милую девчушку и поскорее уйти.

Но та его не пускала, вцепившись в рукав и подол. Ждан торопился уйти ещё и от бесцеремонно-любопытных глаз юной матери девочки, она беззастенчиво строила глазки молодому гостю, который краснел, смущался и, оттого злился. Женщина постарше гремела посудой возле печки, готовила варево, ей помогала дочка, лет семи, а другая года на два постарше, сидела на лавке, пришивала заплатки на рубашку. Рядом с ней устроился старик, он вырезал из чурки куклу. Возле него расположился подросток лет одиннадцати и рассматривал лук Ждана, на котором тот начертал разные значки и фигуры.

Хлопнула дверь, и всех обдало свежестью и холодом.

– Здорово соседи! – бойко бросил Собимысл, входя.

Дети вскрикнули, радуясь ещё одному гостю, и бросились к нему. Собимысл вытащил из сумы куль и подал его им.

– Вот вам лесные орешки от белки и Благуши с Ягодкой. – Затем достал небольшую берестяную кубышку, поставил её на стол. – Мирослава прислала вам поклон и мёд.

– Спаси вас боги добрые люди за помощь, – кланяясь Собимыслу и Ждану, пролепетал старик, растроганный заботой чужих людей.

– Батя, что тако долго? Я уж хотел идтить встречать, – спросил Ждан, ему наконец удалось отцепить от себя самую младшую девочку. – Иди Сладка, погрызи орешки, – подтолкнул он её к старшим детям, и подсел к старику.

– Сначала показалось – ком снега метнулся, пригляделся, беляк замер. Потом акы припустит и снова замер. Тут я разохотился.