Командировка в Рим

– О, боже! Скорблю, мой господин! Но главное – голова цела, – и обратился к слугам. – Несите всю поклажу к дому. Будем сушить, сортировать.

Я брёл среди весело болтающих людей, которые делились новостями. Мы подошли к мощеной дорожке, которая разбивала сад на две части. Ветви деревьев сгибались от обилия груш и яблок, сквозь листву синели сливы. За деревьями шли ряды виноградника, любимые мной гроздья манили. В винограднике и возле деревьев суетились сборщики фруктов. Но, что меня больше всего удивило, это две длинные стеклянные теплицы между деревьями.

Проходя мимо, я успел увидеть среди растущей там зелени арбузы и цветы. Я подумал, что это приметы моего времени, значит всё это маскарад и с облегчением вздохнул, решив продолжать игру.

– В этом году созрел обильный урожай, надеюсь, что он принесёт хороший доход, – сказал мне улыбающийся Адолий. Он явно был счастлив благополучным возвращением сына, и не отпускал его от себя… или так же был прекрасным актёром. Но зачем?.

.

– Уже наметили, сколько стоит оставить в имении и сколько отправить на рынок? – спросил я, чтобы поддержать разговор.

– Конечно, господин… что-то у вас говор изменился? О, простите.

– Да, я тоже воспринимаю произношение слов у других несколько отличающимся от моего. Видимо, это от удара по голове.

– Надеюсь, господин, что вы не очень пострадали.

– Немного голова временами кружится и подташнивает, наверное, сотрясение мозга.

– О, какой ужас! Я немедленно распоряжусь отправить повозку за лекарем.

– Спасибо, но давайте договоримся, что лекаря звать только после моего разрешения, а пока я его не давал.

– Но, господин?..

– Продолжим, что с урожаем?

– Да, господин. Как обычно одну треть свежих фруктов продадим, а остальное посушим для себя и на продажу, – кротко объяснил Адолий.

Возле большого белого дома нас ждали женщины, укутанные в светлые складчатые одежды до пят. С сияющими лицами встречали своих родных и радостно переговаривались.

У меня спросили разрешения отпустить моряков к своим семьям. Адолий распорядился натопить баню и наполнить ванну для меня. Я попросил его позаботиться о товарах, потому что он лучше меня знал, что с ними делать, и оставить меня пока одного. Сам же я пошёл осматривать дом.

Вошёл в прекрасный холл, как потом узнал, это совсем не холл, а приёмный зал, который они называют атриум. Большая комната с живописью на стенах, с колоннами и скульптурами.