Симфония света. Сборник рассказов

И деньги тратил на лечение, и сам себя вытаскивал из депрессии, и молился самозабвенно ночами, потому что очень не хотелось умирать. И болезнь отступила. Она сдалась, и отправилась искать того, с кем хлопот поменьше, кто не будет так сильно упираться.

Когда Вовка узнал это, он обрадовался, конечно, но эта болезнь уже стала его родственником, и он решил, что должен помочь другим, и он помогал. Открыл фонд, куда перевел все свои средства, при этом фонде организовал психологический центр, люди шли и шли, столько нуждалось в Вовкиной помощи.

А потом деньги закончились, и фонд закончился. И дела Шмелева тоже пошли ни шатко не валко. Как будто перекрыли ему денежный канал.

Вовка не расстроился, что денег нет, заработает еще, что-нибудь придумает.

Но грянул очередной гром, болезнь вернулась. И хотя он знал про нее все, что с повторным ее возвращением бороться бесполезно, он не стал унывать, а принял смиренно и это.

– Ты, знаешь, Толь, и я был счастлив! Это так здорово иметь возможность, а главное желание помогать совершенно незнакомым тебе людям. Вот, думаю, мы и подошли к главному вопросу.

– А сейчас, Вов, как же ты?

– А сейчас, Толь, тоже счастлив! Вот смотри, идем мы с тобой по парку, живем, дышим, смотрим на небо, вокруг нас люди, дети, собаки. Вон, кот на лавочке лежит, греется, в уходящих лучах осеннего солнца, но разве это не счастье?

Я посмотрел на кота… Счастье…удастся ли мне это ощутить, глядя на кота?

Нет, кот чувства счастья не вызвал.

Но вдруг в голове завертелись, закрутились мысли, они понеслось, как на карусели, я не мог их уловить, но от них мне становилось все теплее и теплее на душе.

Вот, все, поймал одну шальную мысль, уцепился и держу, раскручиваю ее. Она ли это? Та, от которой поет душа, и вырастают крылья.

Да! Да! Это она! Она спасет Вовку Шмелева, и еще многих.

– Шмель, ты только «нет» не говори. Я боялся, что он начнет отказываться.

– У меня есть деньги, возьми для своего фонда. Я отдам все, какие есть, мне тоже не жалко.

Но Вовка отказываться не стал. Только остановился, глянул на меня своими смеющимися глазами, и просто так сказал: «Давай, благодарю!»

Он не стал бросаться обнимать меня, он вообще не высказывал в моем направлении никаких эмоций. Мы продолжали путь, и больше не говорили.