Истории, которых не было

– Кино, – протянул Егор, – а славу мировую многие загадывали?

– Само собой. Ты ж видишь – сколько говна на глянцевых обложках. Ты, Александрыч, видать, жирно живешь, раз так долго думаешь. У кого явная, так сказать, недостача, те не мудрят. Не так давно один, как услышал про желание, так сразу заорал: "Хочу чтобы без Виагры всё работало!" Убежал счастливый. Вот, что значит – приперло человека.

–Да, – кивнул Егор, – это проблема серьезная. А что бы ты делал, если бы тебя нашел маньяк, или сумасшедший мизантроп? И желание у него было бы действительно кровожадное?

– Почему "было бы"? – усмехнулся Толик, – было.

Всякие встречались, всякое загадывали. Чтоб никого живого не осталось, кроме него любимого, конечно. Ну, и каждой твари по паре.

– Ты сейчас пошутил, да?

– Очень мне интересно с тобой шутить.

Рыбьи жабры надулись, выставив острые края.

– Раньше-то больше было простых желаний. Деньги, власть, здоровье, а с прошлого века каждый третий какой-то хитровывернутый, вроде тебя. Одна хипуха пожелала в собаку превратиться, потому что собаки, мол, лучше людей.

– А что я? Я так креативно не мыслю, думаю: как бы с единственным желанием не промахнуться. Что тут хитрого? Жадничаю, хапнуть хочу побольше.

– Это хорошо. Жадность для людей – показатель душевного здоровья. А то тут один думал долго, а потом решил, что ему ничего не надо, что он счастлив, а свои желания сам исполнит. Ну, не идиот?!

Егор неопределенно помотал головой. Он, как раз, прикидывал: не загадать ли – вернуть жену и помириться с дочкой, или оставить этот вопрос для самостоятельного решения.

И надо ли ему это? Не просто так ведь разошлись, не на пустом месте. Всё происходит непросто так, и менять, как выразился его новый друг "парадигму существования мира" – дело опасное, потому, как непредсказуемы последствия.

– Может он не идиот. Может просто поосторожничал, чтобы не расхлебывать потом.

– Не, он идиот. Мог хотя бы попросить, чтобы лысина опять волосами поросла. Осторожничаешь у нас ты, Георгий Александрович.

Трусишь, если прямо говорить. Как бы чего не вышло, да?

Егор мог бы поклясться, что от природы лишенная мимики рыбья морда, сложилась в презрительную ехидную ухмылку. Это было обидно, и он ответил холодно.

– Лучше быть трусом, чем безответственным эгоистом. Ты когда-нибудь думал о том, что когда ты исполняешь какое-нибудь свое рыбье желание, нарушая, как ты сам сказал "парадигму", в этом мире что-то поворачивается не в ту сторону.