Девятый год черной луны

– Не навеки, – успокоила его я, – деньги ты вернул, а больше я тебе их давать не буду.

Бубен не обиделся, наоборот, полез целоваться.

– Я выиграл тендер.

– Иди ты, – удивилась я, – не может быть.

– Может, может, – самодовольно заявил Бубен, – и ты мне в этом очень помогла.

– ???????????

– Вчера вечером, – сказал Бубен и сунул мне в руки букет, – поставь тюльпаны в воду… Вчера вечером мне позвонил Генрих…

– Кто это?

– Ты его видела, он приезжал смотреть мою презентацию.

Я не стала уточнять, который из двух мужчин был Генрих, меня гораздо больше заинтересовало, как это я помогла Бубну выиграть тендер.

– Если ты помнишь, основная задача нового ролика – хорошенько напугать потенциальную аудиторию. Каюсь, мне удалось получить презентации конкурентов. Не окончательные варианты, но одни из самых последних. Моя была не хуже, но этого слишком мало, чтобы выиграть такой серьезный тендер. Нужна была изюминка, сверхидея.

Бубен хитро подмигнул:

– И тут я вспомнил про тебя.

Я по-прежнему не понимала, Влад это заметил и пояснил:

– Мне нужно было хорошо напугать их. И я вспомнил, как ты нагнетаешь атмосферу, когда злишься. Но я же не мог тебе все рассказать…

– Это почему же? – встряла я.

– По заказу ты злиться не умеешь, – чистосердечно признался Влад, – мне нужна была твоя концентрированная ненависть. Я подумал, на чем можно тебя зацепить. Вспомнил, что по гороскопу ты телец, стало быть, должна быть жадной. Ну… и попросил у тебя денег.

Он вытащил из портфеля листок бумаги и протянул мне:

– Вот, почитай… Это мне написал Генрих.

Я взяла листок. Генрих на вполне приличном русском сообщал Владу, что «ни один из представленных другими компаниями вариантов не вселяет чувства первобытного ужаса». «Казалось, что в помещении сейчас сверкнет молния и грянет гром». Я вернула листок Владу:

– Да он поэт.

– Он в первую очередь бизнесмен, – сухо отметил Влад, недовольный моей реакцией, – и он понял, что самая креативная идея у нас.

– А как ты потом будешь объяснять, почему созданный тобой ролик не «вселяет чувства первобытного ужаса»? Или ты пришел обговорить мой гонорар, чтобы я исполняла роль «первобытного ужаса» на показах для фокус-групп?

– А ты согласишься? – быстро спросил Влад, но тут же безнадежно махнул рукой. – Даже если согласишься, толку не будет. Ты ж теперь знаешь, в чем фишка.

В общем, мы с Бубном тогда помирились и больше по крупному никогда и не ссорились.