На пути к себе. Рассказы на одном дыхании

Что его ждет? Кто его ждет? Никто.

– Зачем она мне врала, что таблетки пьет? – Андрей стал повышать голос.

– Замолчи ты, ради Бога, – я больше не могла слушать его и выскочила из машины на ближайшем светофоре. До детского сада было рукой подать. Я шла быстро. Пытаясь заглушить слезы. Мне было обидно за малыша.

Андрей ждал нас с Сережей около ворот. Он вышел из машины и быстро преградил нам путь.

– Хорошо, поехали. Я согласен.

***

Я не могла даже на секунду представить, что чувствует мать, которая полгода не видела и не слышала своего ребенка.

Свекровь, открыв рот, смотрела за мою спину. Я отошла в сторону и притянула к себе Сережу, чтобы она беспрепятственно могла кинуться сыну на шею.

– Андрюшка, наконец-то, – рыдала мать, уткнувшись лицом в его грудь.

– Нормально все, мам. Живой я, что со мной будет? – он сдвинул на переносице брови, когда увидел Настю, которая выкатилась из комнаты, как колобок. За время беременности девушка набрала много лишнего веса.

Несмотря на мои уговоры, цветы Андрей не взял, зато под моим чутким руководством купил два пакета продуктов. Мать суетилась вокруг него, осматривая сына со всех сторон. Он всегда был ее любимчиком, большой частью ее жизни. Я заметила, как встрепенулась свекровь.

– Какой стал… ты посмотри, – хвасталась она мне, когда Андрей и Настя ушли в спальню, – весь магазин скупил.

Свекровь продемонстрировала мне палку колбасы. Я кивнула, умалчивая о том, сколько трудов мне стоило уговорить его на этот широкий жест.

– Хоть бы помирились, – взмолилась мать, прислушиваясь. Тишина, это не могло не радовать.

Сережа ходил по квартире с машинкой на пульте управления. Подарок дяди Андрея ему очень нравился. А я была счастлива, что мой ребенок счастлив. У него не было мужского воспитания, и это очень меня волновало.

Андрей вышел из комнаты с пунцовым лицом. Я готовила суп и запекала в духовке курицу. Свекровь убежала в спальню, чтобы позвонить своим подругам по даче и похвастаться, что ее сын вернулся. Такой воодушевленной я ее не видела давно. От того, что я каким-то образом была к этому причастна, стало легко на душе.

– Зачем ты это делаешь? – спросил меня Андрей, заглянув в кастрюлю. После напряженного разговора, вид у него был крайне подавленный.