Дневник острова

От лодыжек до бедер ноги покрыты красными расчесанными укусами.

– Наверное, комары. Не проходит уже несколько дней, – отвечаю я и пожимаю плечами.

– Ты была на днях на пляже Малибу, – говорит он скорее утвердительно, а не спрашивая меня.

Я медленно киваю головой в ответ.

– Все понятно, – продолжает улыбающийся Тиман, – это санфлай.

Вид Богомира невозмутим, словно речь о прогнозе погоды на завтра, а не о каких-то непонятных санфлаях, искусавших мои загорелые ноги. Он садится рядом со мной на плетеный диван с такими же подушками цвета фуксии и внимательно, будто доктор на приеме, рассматривает укусы.

Мне становится немного неловко, я даже пытаюсь натянуть пониже свои микроскопические шорты, но его расслабленный вид и общая атмосфера действуют умиротворяюще.

– Малышка, ты только не думай, что это смертельно, через такое многие прошли… – Он делает многозначительную паузу и продолжает: – И в любом случае, все можно решить путем операции… – Снова пауза, показавшаяся мне вечностью.

 – Но пока ты, возможно, обойдешься мазями из местной аптеки.

– Что? – Услышанное повергло меня в ужас. – Что мне делать? – Мой голос начал пропадать от страха, и я автоматически прокашлялась.

Я посмотрела на Марка, его глаза округлились не меньше моих. Стоя возле нас, он бросал взгляд то на меня, то на Тимана. Подруга Бо, совсем юная Юля, выдыхая дым изо рта и идеальных ноздрей, пыталась вручить Марку самокрутку с марихуаной, но он не замечал ее присутствия.

– Санфлай – это такое крошечное насекомое, которое кусает тебя, малышка, и оставляет под кожей свои личинки.

У меня потемнело в глазах… Боже мой, что они тут курят! Какие личинки? Личинки… Мамочка! Личинки, под моей кожей. Ничего ужаснее я не слышала никогда. А Богомир, рассматривая мои ноги, невозмутимо продолжал рассказ.

– У меня знакомый улетел с этими личинками из Тая в Москву. – Тиман дотронулся до одного укуса и осторожно нажал на него. – Днем и ночью укусы чесались неистово, и, когда распухли до такой степени, что терпеть не было сил, он обратился к врачу.

Но ему сказали: в России такое не лечат. Пришлось срочно лететь на операцию в Куала-Лумпур. Там доктор разреза?л каждую рану и постепенно и аккуратно одну за одной вытаскивал личинки.

Богомир так загадочно улыбается, что я не могу понять, говорит ли он правду или шутит надо мной. Но испуганные глаза Марка молчаливо говорят: возможно, это не шутка.