Небеса. Близнецы

Мы быстро преодолели это расстояние и оказались на открытой площадке, выступающей над землей в виде козырька, слева от нас была открытая дверца внутрь голубятни. Голуби были везде. Они буквально облепили все строение, практически везде из бревен торчали жердочки, на которых располагались птицы. Томас обернулся ко мне, и я увидела в его глазах сияние, в них было столько света, столько жизни и тепла, что я покачнулась от их потрясающего вида. Громкое воркование голубей, взмахи их крыльев со всех сторон и это удивительное сочетание, наполняло меня небывалой энергией, будто пустой сосуд живительной влагой.

– Как же тут красиво! – мой голос дрожал. Я переводила глаза с голубей на Томаса, с Томаса вверх, где все еще кружила белокрылая стая, и обратно.

– Тебе нравится?

– Как же тут может не нравиться? – я протянула свободную руку вперед, даже не пытаясь освободить первую, которую все еще сжимал Томас, – тут невероятно!

– Когда я нашел это место, здесь был лишь маленький скворечник на дереве, и около пяти голубей,  – Томас решил поведать мне историю этого места, и я с благодарностью вслушивалась в его слова, – когда я построил им новый дом, спустя два дня их количество увеличилось втрое и стало увеличиваться с каждым днем.

В этот же момент, я даже не поняла с какой стороны, на его плечо опустился голубь.

– Я назвал его Арчи, он один из тех пяти, которые не хотели покинуть родное место и ютились в старом скворечнике.

Я подошла поближе, маленькие темные глазки тут же устремились на меня. Протянув руку, с блаженной улыбкой на губах, я прикоснулась к белоснежным перьям. Крохотное тельце дрогнуло, но не покинуло знакомое плечо. Поглаживая перышки, я подняла глаза на Томаса, который с нежностью смотрел и на меня и на своего подопечного. Вся эта идиллия казалась мне сказочным наваждением, от которого мне совсем не хотелось избавляться.

– А Лауру ты тоже сюда приводил? – мои мысли вдруг приобрели голосовое сопровождение. Томас напрягся, и Арчи, почувствовав это, тут же снялся с плеча. Взгляд Томаса поник, и я почувствовала, как он отпускает мою руку. Черт, черт, зачем я это спросила? Какая же я дура! Томас отвернулся, и мой взгляд уперся в его крепкую спину, которая уже удалялась по лестнице вниз.

– Томас, постой, – я летела следом за ним, сожалея о столь неосторожных словах.