Небеса. Близнецы-2

– Почему?

– Там обитают Тени…

***

– Не оборачивайся, – прошептал Алан, наклонившись к плечу Томаса, – Его Высочество пожаловал.

– Я в этом и не сомневался. Возьму его на себя, а вы развлекайтесь, – Томас вручил Фабиану свой бокал шампанского и в мгновение обернувшись, направился навстречу Тудору. По правую руку от Юлиана, как ни в чем не бывало, уже стоял Спайк.

– Юлиан, – голос Томаса был холоден и тверд. Лучше сразу обозначить свое отношение, впрочем, оно всегда было таковым.

Томас никогда не верил Юлиану, в этом человеке было столько темной силы, что в нем закрались подозрения – его тень и есть его душа. Как жаль, что тень нельзя убить, а лишь на время обезвредить. Спустя сутки тень восстанавливается и, набирая темную материю, возвращается на свое место, к ногам хозяина.

– Томас! – Юлиан откликнулся на приветствие, – я как раз хотел тебя видеть. Алан присоединится к нам? Мне нужно с Вами обоими кое-что обсудить.

– Алан немного занят.

И я не стал бы его беспокоить.

– Ну и отлично! – тот был даже рад этому, – у меня к тебе деловое предложение, – выражение лица Юлиана было таким, будто еще не высказанное предложение уже было делом решенным.

– Что-то многовато за вечер предложений, – Томас метнул на Спайка испытующий взгляд потемневших глаз.

Спайк замешкался, заметно нервничая. Раскрытие сути их разговора с Томасом не входило в его планы, все-таки Юлиан в гневе всегда был жестким и даже деспотичным.

– Но сначала, у меня для тебя сюрприз, – Юлиан широко улыбнулся, а Томас напрягся, прищуриваясь и пытаясь понять, что тот задумал. Мягкое касание плеча прострелило вдоль шеи и до солнечного сплетения острым разрядом.

– Соломея?!

– Потанцуй со мной, Томи, – взволнованный голос девушки раздался совсем близко и тонкая рука, переплетая его пальцы, потянула за собой вглубь танцевального зала под мелодичные звуки, уносящиеся высоко под круглый купол дворца.

Томас насторожился. Это и есть сюрприз Юлиана? Внутри зародилось нехорошее предчувствие. Разве они знакомы?

Большие круглые как блюдца глаза, блестящие играющими в них чувствами, смотрели на него с благоговением. Руки тот час же обвили его шею, а тонкий стан прильнул к нему, вплотную вжимаясь в его тело. От такой близости Томас даже вздрогнул, но сделав полушаг назад, впустил воздух между их телами.