Прайд окаянных феминисток

 – Николай Иванович раньше не умирал! Николай Иванович в первый раз умер!

– Да-да, конечно, – торопливо откликнулся он, перерисовывая фломастером адрес с обоев на запястье. – Я имел в виду, что тебе опять не повезло… Что с ним случилось-то? Тебе какая-нибудь помощь нужна?

– Кто мне теперь поможет? – опять с трагическим выражением прошептала мать. – Ты вряд ли поймешь меня… Одиночество – это так страшно!..

– Нет, почему, я понимаю, – соврал он.

Никогда он ее не понимал. Когда-то, правда, пытался… Но очень скоро и пытаться перестал.

Его мать была неземным созданием. Земные создания по определению ее понять не могли.

– А когда он умер-то? – спросил Бэтээр, послушав трагический шепот матери и какой-то мужской голос, повторяющий с ласковой укоризной: «Инночка, не волнуйся, тебе вредно… Подумай о своих нервах… Подумай о моем сердце… Нельзя так, Инночка…»

Следующий кандидат в покойники, что ли? Вот бедолага…

– Николай Иванович умер две недели назад, – торжественно сказала мать.

 – Ровно две недели я совершенно одна! Как это тяжело, ты не представляешь!

Голос за кадром заволновался: «Инночка! Выпей капельки!»

– Сочувствую, – серьезно откликнулся Бэтээр, поглядывая на часы. – Тебе деньги нужны?

– Что такое деньги? – возмутилась мать. – Разве все деньги мира способны вернуть жизнь одному человеку?.. Хотя, конечно, сейчас я осталась абсолютно ни с чем! И наследство можно получить только через полгода! Ты не представляешь, как это тяжело!.

.

– Я тебе завтра вышлю, – пообещал Бэтээр. – Сегодня уже не успею, мне за Пулькой еще ехать. Сбежала…

– Почему она сбежала? Может быть, ты с ней плохо обращаешься? Ты ее наказываешь? Ругаешь? Тимур, я тебя умоляю, будь с ней поласковее! Маленьким детям нужна ласка. И нежность, и забота, и любовь… Тогда они расцветают, как цветы под дождем…

Он хотел поправить: под солнцем, а не под дождем. А потом подумал: может, на той планете, откуда свалилось это неземное создание, цветы расцветают именно под дождем.

Под золотым дождем, например. Яркие, махровые, неземные цветы расцветают под золотым дождем, раскрывают алые рты… то есть лепестки, конечно, ловят ими золотой дождь и трагически шепчут: «Как это тяжело!»

Одна польза от разговора с матерью – его бешенство исчезло. Почти. Правда, прибавилось раздражения, но это пусть, это его привычное состояние, если дело касается Пульки. Ну, ничего. Он как-нибудь справится.