В Калифорнии морозов не бывает

Круто будет, да? За одну ночь можно сколько тысяч заработать! Но ведь без стартового капитала – куда? И без связей, без своего круга… Вы понимаете? У чужих занимать – это все-таки как-то… ну, опасно. Вдруг бизнес не заладится, заранее никто ж не может гарантировать… Поставят на счетчик – и аллес капут. А у родни – совсем другое дело. Вы бы у Славки ведь не потребовали деньги вернуть?

– У Славки не потребовала бы, – подтвердила Александра. – Но Славка у меня денег не просила.

– Ну, так это же все равно, если одна семья! – вскричал Витька с полной убежденностью.

 – Муж и жена – одна… одно целое! И интересы у них одни должны быть! И родственники тоже! Ее родня – это моя родня, вы же понимаете!

– Так вы ведь уже развелись, – напомнила Александра. – Вы теперь не одна семья. И насколько я знаю, интересы у вас разные. Не говоря уж о родственниках.

– Так ведь можно опять пожениться! – Витька испытующе глянул на Александру и тут же опять уставился на Моню. – Я готов все простить и принять Славку обратно. И клянусь: никогда ее не упрекну, никогда!

– В чем не упрекнешь? – не поняла Александра.

– Ну, как это… Ну, в том, что она меня кинула, – простодушно сознался Витька. – Не оправдала надежд. То есть не захотела помочь встать на ноги. Алексанна Пална, может, хоть вы на нее повлияете? Все-таки разведенка – это позорный статус. А так бы все поправили, и как ничего не было. Да я в принципе на бизнесе и не настаиваю. Я бы и так работать согласился, в какой-нибудь хорошей компании. Топ-менеджером там, или еще что-нибудь вроде того.

По Москве таких вакансий – море, я знаю. А у вашего мужа связей, наверное, миллион. Тогда и денег никаких не надо было бы, только если за квартиру… ну, снимать ведь придется. На собственную квартиру я пока не претендую. И у Славки в Москве перспектив больше было бы. Алексанна Пална, вы на нее повлияете? Может, хоть вы что-нибудь сможете сделать…

Александра помолчала, пару раз глубоко вдохнула-выдохнула и как можно спокойней сказала:

– Нет, не смогу. Ты уже сам сделал все, что мог.

– Вот так, значит, – тоже помолчав, начал Витька, поднимаясь во весь рост. – Вот так нынче олигархи с родней поступают… Послал бог родственничков… Ну, ничего, как аукнется…

Моня угрожающе зарычал и тоже поднялся во весь рост, меряя Витьку взглядом. Взгляд был пренебрежительный: Витька был все-таки не самым крупным представителем своего человеческого рода, а Моня – самым крупным представителем своего собачьего и прекрасно знал об этом.