Лихо ветреное

Павел обернулся и минуту молча рассматривал круглое румяное лицо и прозрачные детские глаза, которые без выражения в упор уставились на него.

– Кто Зою обидел? – спросил Павел, серьезно глядя в эти прозрачные глаза.

В глазах Андрюши на миг появилось какое-то выражение, но Павел не успел понять – какое. Андрюша отвернулся, задумался, наморщив лоб и оттопырив нижнюю губу, поскреб стриженую макушку и наконец неохотно буркнул:

– Да там… козел один. Косой в дым. Или на колесах.

– Ты мне его покажешь, – сказал Павел без малейшего намека на вопрос.

Андрюша быстро глянул на него и опять отвел глаза:

– Нет, его увезли уже…

– Куда? – нетерпеливо спросил Павел, отчетливо сознавая, что ведет себя в высшей степени глупо.

– Так я ж говорю – косой совсем… Вообще не рубит… Короче, упал и… это… в травмопункт его повезли.

Теперь детские глаза Андрюши с явным ожиданием уставились на Павла.

– Быстро, – удивился Павел.

– А мы на своей возим, – объяснил Андрюша невинно. – Мы «скорую» не вызываем.

– Я не про это. Я про то, что быстро этот козел… травмировался… – Павел помолчал, с интересом разглядывая двухметрового Зоиного защитника, и деловито спросил: – Что там с ним? Грабли поломаны, что ли?

– Нет, – с сожалением сказал Андрюша. – Поломаны – это вряд ли. Хотя откуда я знаю? У меня рентгена нет. Может, немножко и поломаны… Мне показалось, там только ушибы. Но хорошие – недели две морда черная будет.

Андрюша рассказывал все это совершенно хладнокровно, даже голоса не понижая. Павел рассматривал свежую ссадину на костяшках пальцев правой Андрюшиной руки и думал о том, что в любом другом случае эти сбитые костяшки и этот спокойненький рассказ двухметрового амбала вызвали бы у него, Павла, омерзение. Ему приходилось драться – и даже чаще, чем хотелось, – но он никогда не избивал кого-то слабее себя, и уж тем более – никогда не смог бы говорить об этом вот так безмятежно.

Двухметровый Андрюша перехватил его взгляд и по-детски спрятал руки за спину.

– Кто такой Серый? – спросил Павел, совсем не ожидая ответа.

– Серый – самый крутой у нас, – помолчав, серьезно ответил Андрюша. – Он… в общем, с ним никто не связывается.