Операция «Пилот»

Он заставил себя отключиться от этой темы и снова вернулся к размышлениям, надо ли родителям уезжать. Единственный доступный вариант – Львов. Там снять для них квартиру. Но где сейчас на самом деле безопасно?

Жена уехала беспрепятственно, тем более что он сразу же подал документы на развод. А вот насчет сына в ССБ родного Управления, пронюхав про отъезд Марьяны, сразу же намекнули: Даника на границе завернут. Как в Советском Союзе. Артистов не выпускали за границу всей семьей, даже если муж и жена служили в одной труппе, чтобы не было соблазна исполнить там звездную роль невозвращенцев.

В данном случае ССБ сыграла ему на руку. Марьяна не смогла забрать сына. А собиралась. Не из любви, а чтобы насолить Игорю.

Увидев отцовскую машину, тринадцатилетний Данила выбежал во двор. С черными волнистыми, как у матери, волосами, с узким лицом с тонкими чертами, тринадцатилетний Даник знал, что смазливый, и иногда манерничал, пытаясь выглядеть взрослее, но сейчас по-детски полез обниматься, боднул Игоря лбом в подбородок.

– Ты колючий, – заметил он отцовскую небритость.

Игорь хотел было пошутить, что это сын колючий, имея ввиду его подростковую несговорчивость, но воздержался, как раз памятуя о подростковой вспыльчивости, возникающей на пустом месте.

Они дружно перетаскали пакеты с продуктами в теплую прихожую, где на вешалке висел отцовский старый бушлат, залатанный матерью много раз. На Игоря привычно нахлынуло ощущение, что он дома, причем не здесь, а в Новосибирске.

Из приоткрытой двери со двора тянуло запахом сырой весенней земли. Игорь слышал голоса родителей и сына с кухни. Он прислонился плечом к бушлату, едва не оборвав его с вешалки, и подумал: «Что здесь будет, если они начнут бомбить?»

Помотал головой, отгоняя от себя пессимистичные мысли. Скинул куртку и заглянул к сыну в комнату, находившуюся ближе остальных ко входу.

– Что за бардак у тебя в комнате?

– Бандера прийде – порядок наведе! – огрызнулся Данила, прибежавший с кухни.

Игорь отвесил сыну крепкую затрещину.

– Еще раз услышу, пришибу! – пообещал он настолько грозно, что Даник даже не попытался возмущаться и, подбирая по ходу движения разбросанные носки, пошел к шкафу у окна.