Ловушка для примерной девочки

Пнул ногой табуретку, замолотил кулаками по столу. Он кричал и кричал…

И вдруг замолчал на полукрике и кулем свалился на пол. В самый настоящий обморок.

Одно дело – в теории знать, что может произойти. На практике Наташа от испуга сама чуть сознание не потеряла. Артур кинулся открывать окно, на ходу скомандовал жене:

– Нашатырь! Быстро!

Она заметалась по квартире – не могла вспомнить, где аптечка. Наконец притащила необходимое. Артур отломил кончик у ампулы нашатырного спирта, осторожно поднес ее к лицу Кирилла.

Артур облегченно выдохнул.

– Чаю сладкого сделай.

– Ему же нельзя…

– Сейчас можно.

Когда они уже легли и Артур потянулся ее обнять, она осторожно отвела его руки.

– Артур, а ты уверен, что у Кирюши то, что говорят невропатологи? Ему томограмму мозга делали?

Артур резко отодвинулся.

– Что за вопрос! Мы его обследовали от и до! Никаких патологий.

Он чмокнул ее в щеку дежурным поцелуем и повернулся на другой бок.

Неврастения. Болезнь утонченных женщин, актеров… И избалованных детей.

Если бы Кирюшка был ее сыном, она бы знала, что делать! Она бы ему организовала строжайший режим. Она бы обливала его холодной водой и отправила бы в детский сад.

Но он был, в первую очередь, внуком Ольги Викторовны.

И она, Наташа, в общем и целом, ведет себя с ним… Идет у него на поводу.

А ведь в тот день, когда они на рынок ходили, он в обмороки не падал – даже слезы сумел сдержать. И был вполне сносным ребенком, пока у баболечки своей не побывал… Может быть, потому, что Наташа – правда, не от ума, а от обиды – говорила с ним тогда в правильной тональности?

Но она уже не обижается на Кирилла, а после его обморока вообще будет бояться хоть что-то поперек сделать.

Замкнутый круг какой-то получается…

* * *

Артур тоже не мог уснуть. Он был раздосадован и напуган. Неужели все напрасно? Неужели он женился на этой замечательной во всех отношениях девице зря? И его сын так и будет не его сыном, а бабушкиным внуком?

Ну, то, что мать Кирку любит без ума, – понятно.