Из жизни непродажных

Через несколько лет он вошёл в группу учредителей…

Теперь Влад ехал по знакомым с детства улицам, но совсем не думал о том, что вот здесь был его дом, а там, за углом – родная школа. Он ехал – и хотел, чтобы дорога оказалась раз в двести длиннее, и тогда еще долго можно не приезжать к человеку, которого лучше бы он не знал никогда…

* * *

Дважды щёлкнул дверной замок, и на пороге комнаты возникла его тётушка – роскошная блондинка с вызывающим бюстом и мощными бёдрами. Она медленно двинулась к его креслу, и при каждом ее шаге он все больше и больше сжимался, съёживался, скручивался.

– Ну, малыш, провалил задание? – мурлыкала она, приближаясь к нему вплотную.

Душный запах ее духов, казалось, забил его ноздри, горло, лёгкие. Он часто задышал открытым ртом, закашлял, из глаз градом полились слезы.

– Нет… еще… нет, – прошептал сдавленно.

– Что? – издевательски удивилась тётка. – Не может быть! Такой мачо – и облажался?! И что мы будем теперь делать? – Она вплотную приблизила к нему лицо, глазами, своими страшными глазами впившись в его глаза, вытаращенные и неподвижные от ужаса.

– Я… Я еще поста… постараюсь… Я всё сделаю! Всё! – закричал он, чувствуя, как его джинсы предательски намокают.

– Сначала постарайся не ссать в штаны! – брезгливо отшатнулась от него тётка. Отошла на середину комнаты, постояла, задумчиво постукивая длинным хищным мыском туфли о потёртый ковёр. – У меня есть для тебя другая работа. Надеюсь, с ней ты справишься.

Страшная блондинка ушла – и он начал представлять, как бы он ответил и что бы с ней сделал, если бы… Если бы не был таким трусом. Таким большим и красивым трусом…

Глава 4

– Ау, я пришла! Фу, Олежка, что ж ты так надымил! – с порога закричала Лана.

Олег вышел в прихожую, поцеловал жену, помог снять куртку.

– Это что у тебя за письмо? Я почту вроде всю забрал.

– А, не знаю, в ящике лежало, и адреса обратного почему-то нет.

Фотографии отображали любовную игру пышногрудой брюнетки и поджарого мужчины, в котором Олег… вдруг узнал себя!

– Так вот почему ты меня приревновал… Потому что сам… – тусклым, как в трансе, голосом проговорила Лана.

– Не было этого. Никогда, – сказал Олег.