Из жизни непродажных

 – Вы не понимаете, что это я хочу такую газету! Я в те времена понял силу прессы, и если эта сила – вся! – будет в продажных руках – что тогда? Вы это понимаете или нет?!

На балкон снова выглянул Платон, но тут же скрылся.

– Ты не очень-то… – сказал Олег. – Не все журналисты такие продажные.

– Да ладно тебе… Вы с Ланкой вообще какие-то… не от мира сего, – махнул рукой Павел. – Я вас каждый раз вспоминаю, когда ко мне корреспонденты на интервью просятся. Я уже заранее знаю, что деньги придут выжучивать.

– Так ты решил от всех СМИ разом откупиться – приобрести Олегу газету? – насмешливо спросила Лана, обидевшись за всех коллег разом. – Ты что думаешь, это очень весело – искать спонсоров да рекламодателей, а потом розовые слюни лить про тех, кто соизволил заплатить? Гласность, свобода слова – сказкой были, сказкой и останутся… Мы, Паш, всерьёз с Олегом думаем: уедем в глушь, купим там домишко и будем жить натуральным хозяйством…

– Ох, ты моя барышня-крестьянка! – засмеялся Павел, обнимая ее за плечи.

Вот так Олег стал главным редактором и фактическим хозяином «Объектива». Фактическим, но не практическим, поскольку частично финансировал издание все-таки Павел. Иначе пришлось бы заводить в редакции рекламный отдел, et cetera, как для рифмы писал Александр Сергеевич Пушкин…

Глава 3

Планёрка в областной администрации закончилась, Олег вышел из здания и уже спускался по широким ступеням помпезного парадного подъезда, когда его окликнул знакомый голос:

– Камнев! Подожди!

Он оглянулся: его догонял сокурсник и бывший коллега Влад Петраков, на ходу застёгивая модный чёрный плащ.

– Ничего себе! Ты как в нашей глуши очутился? – пожимая Владу руку, удивился Олег.

– Забыл? Я же родился здесь! Да и дела… А твою газету я читаю, читаю. Молоток!

– Неужели доходит и до столицы?

– А то ты не в курсе! Брось, знаешь ведь, что и там твоим «Объективом» очень даже интересуются.

Олег удивился. Он знал, что его «Объектив» был нарасхват у торгующих прессой в электричках. Но от их города до Москвы электрички не ходят.

– Эксклюзив на фоне прочей брехливой лабуды, – откровенно завистливым тоном продолжал говорить Влад.