Главный приз

О том, что вот ему, например, такого чаю в поезде сроду не давали, а дома он чай вообще редко пьет, потому что чаепитие – это ритуал, а какой же это ритуал, если в одиночку, и чайных чашек у него осталось всего ничего, да и то – от разных сервизов, а остальные разбились постепенно, а Катька обещала какой-то особый сервиз привезти, но забыла, они с Аланом оба вообще очень забывчивые, из-за этого все время ссорятся – выясняют, кто виноват, что опять что-нибудь забыли, но быстро мирятся, потому что жить друг без друга не могут, и это даже удивительно, потому что, кроме забывчивости, у них ничего общего, таких разнополюсных людей он вообще никогда не видел; когда они поженились, он думал – это недели на две, а потом разбегутся, если раньше друг друга не поубивают, а вот уже пять лет живут – и ничего, сыну три с половиной, и еще детей хотят, особенно Алан…

Виктор замолчал, с удовольствием наблюдая, как Юлия быстро и бесшумно наводит порядок на столе – как-то так ловко, что казалось, будто все само собой устраивается: сахарница и бочонок с медом – в пластиковую коробку, масло – в крошечный термос, ножи, вилки и стеклянные тарелки – в полиэтиленовый пакет… И ничего ни разу не звякнуло, надо же! Наверное, у нее дома в кухне все так же чисто, тихо и вкусно пахнет.

– А у вас дети есть? – спросил он, заранее представляя маленькую тихую девочку с мрачными черными глазами.

– Нет, – помолчав, ответила Юлия. – Пойду посуду вымою. Вам чаю еще принести?

– Я помогу. – Виктор поднялся, глядя на ее отражение в зеркале.

В зеркале у ее отражения было, кажется, не такое каменное выражение лица.

Отражение Юлии встретилось с ним взглядом, и на миг ему показалось, что это совсем незнакомый человек и в то же время человек, которого он где-то видел. Такое тревожное чувство…

– Нет, – опять помолчав, сказала Юлия и вышла.

Она привыкла, что ее слушают, это точно. Слушают и повинуются. И все-таки почему она так долго молчала перед тем, как ответить, что у нее нет детей? Давала понять, что он лезет не в свое дело? Или вспоминала, есть у нее дети или нет? Виктор опять почувствовал раздражение.

Ну вот как с ней общаться? И тут же вспомнил, как только что болтал, словно заведенный, и прекрасно себя мироощущал, такого душевного комфорта он давно ни с одним собеседником не испытывал. Хм, собеседник… За всю их оживленную беседу она сказала три слова. Ну, пять… И тем не менее в ее обществе ему весело и как-то уютно.