Возмездие

Дуб не тронуло время, и вы не имеете права прикасаться к нему. Я буду жаловаться, я донесу на вас высшему судье – попробуйте только троньте его! Вы все поплатитесь за великую ошибку.

Речь представителя общественности сливалась еще с несколькими выступавшими, а потому не была расслышана. Громче всех удавалось высказываться Семену Семеновичу Грачу, который, то кричал на одних, что были против строительства, то поддерживал других репликами: «Браво! Уважаю борцов за рабочее дело и любящих свой город!»

Около получаса еще до хрипоты спорили собравшиеся.

Наконец, Полиевкт Петрович, отбивший свой кулак о стол до синевы, взял графин и стукнул им о край своего стола. Звон бьющегося стекла заставил умолкнуть расшумевшихся.

– Фонтан нужен городу! – воспользовавшись возникшей тишиной, крикнул он.

– И я его построю, – подхватил Влас Власович, – клянусь вам – чего бы мне это не стоило!

– Я полностью согласен с Плешивцевым и готов дальше продолжать работу над проектом, – выкрикнул Семен Семенович Грач.

Собравшиеся опять было начали кричать, но тут в дверь вошла Нелли и своим тонким визгливым голоском, как ножом прорезала шум:

– Прошу простить меня, Полиевкт Петрович, но уже двадцать минут идет обед.

– Спасибо, Неллечка, – поблагодарил директор, – что-то мы действительно засиделись. Собрание считаю закрытым, а вопрос решенным – строительство продолжить и в сжатые сроки завершить. А теперь попрошу всех расходиться. А ты, Нелечка, приберись здесь, пожайлуста.

Полиевкт Петрович встал из-за стола, вытирая со лба пот.

Он медленно подошел к окну и открыл оконную фрамугу настежь. Свежий воздух волной ворвался в душную комнату, неся успокоение и прохладу, а вместе с тем чарующий аромат цветущего кустарника под окном.

Выходившие из кабинета все еще спорили и ругались. Представитель общественности, замыкая процессию, всю дорогу некрасиво бранился, склоняя при этом собрание, на чем свет стоит, а, также обещая разделаться с каждым, кто не поддержал его точку зрения.

– Вы еще вспомните обо мне, умолять будете, да не тут-то было – никого не помилую, всем свое отпишу, на всю жизнь представителя общественности запомните, – бубнил он еле слышно себе под нос.

К счастью, его слов никто не расслышал, а потому и не обратил особого внимания на сулящего кучу неприятностей незнакомца, непонятно как вторгшегося на закрытое собрание управления.

Немного погодя в кабинет директора вернулся главный инженер Плешивцев.