Подснежник Трофима

Потом Олзо-ахай сказал: «Она забрала всё, теперь успокоится». Каждый понял, о ком сказал староста. Мужья жён успокаивали, матери – детей. И, правда, на какое-то время наступило затишье.

Люди в посёлке были незлопамятные и думали, что в их юрты нет ходу ведьминской злобе, что Юмдолгор насытилась. Посмеивались надо мной: «Ты, царёв человек, настоящей беды не видел! А мы многое пережили».

Буряты были добрыми и простыми, трудолюбивыми и спокойными. Я жил с ними третий месяц, вёл перепись,  исправлял карты, заполнял  сводки, описывал местность, зарисовывал растительный и животный мир.

Меня от Баргузинской комиссии откомандировали, а местные юрту построили. Приняли насторожённо, но привыкли ко мне быстро. Я даже женой успел обзавестись. Сирота, юный подснежник, Минжурма.

Через две недели после изгнания ведьмы Минжурма стала чахнуть на глазах. Лицо побледнело, руки повисли прозрачными бессильными стебельками. Глаза потемнели и ввалились. Я заметался по округе, но разуверился в знахарках из соседних селений.

Съездил в Баргузин, потратил пять дней, а лекарств не добыл и врача не привёз.  Захватил сколько смог в единственной аптеке пилюль и порошков наугад, и как чумной вернулся в поселение. Минжурму дома не застал.

Соседка Очигма сказала: «Твоя к ручью пошла. Юмдолгор по воде звать. Велела тебе тут ждать». Я кинулся следом, но соседка схватила за рукав.  Покраснела от стыда и говорит: «Нельзя мне чужого мужа трогать. Просто мне жалко тебя, пропадёшь вместе с Минжурмой.

Езжай в каменный город, откуда пришёл. Это наша беда, а не твоя».

Как не моя? Мне пятьдесят лет, женат никогда не был, кое-как училище на картографа закончил и промотался лет двадцать по дальним краям. Своего угла не имел никогда. Каждый раз новые люди, всякий раз другая изба. Буряты, сартулы, хонгодоры меня уважали и боялись. Называли учёным человеком, мне это льстило. Я ладил с ними, и копейку свою добывал не трудно. Что бы я в столице делал? Без денег и связей, безотцовщина-байстрюк… Третий месяц как я под Баргузином обосновался, и юрта своя есть, и жена-красавица… Куда мне возвращаться? Что ты смыслишь в моём горе, глупая Очигма?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/irina-vladimirovna-solyanaya/podsnezhnik-trofima-69742435/) на ЛитРес.