Домовой на страже закона

В избирательности её слуха и был секрет их счастья с Бородой. Степанида направилась прямиком к Матузкову, который только что вернулся с планерки, злой и рассерженный. Ему снова напихали новых дел, по которым нужно было проводить неотложные следственные действия.

– Матвей Иваныч, – ласково спросила Степанида, – а что за подвал в нашем здании?

– ИВС там. Хулиганы, бродяги, пьяницы и прочая шантрапа, – ответил и рассеянно погладил мышку по спинке, а сам убежал по делам.

Загадочная аббревиатура Степаниде раньше не попадалась, но мышь решила свою необразованность не демонстрировать.

Уронить собственный авторитет для Степаниды было равносильно ущербу статуса домового. О том, что такое ИВС она решила узнать от кикиморы, с которой неожиданно сдружилась, хотя это было поперёк мнения домового.

Что у них было общего? Да ничего! Степанида – пушистая, опрятная, Хаврошка – растрёпанная, одноглазая. «Жизня у меня такая беспросветная, – пожаловалась Хаврошка как-то, – от того и обличность неказистая.

Кабы мне мужской ласки да домашнего уюта… И на моём сарафане ромашки бы цвели».

Степанида зарделась, но о своём непростом мышином счастье рассказывать не стала. Не солидно это.

Каждую свою вылазку в отдел материально-технического обеспечения Степанида описывала Бороде в красках. Домовой комментировал немногословно, но к сведению принимал.

– Шинельную ткань привезли, семь тюков. Четыре списали на брак и порчу. Кикимора помогла начальнику отдела снабжения оформить. А из остатнего пошьют кители.

– Сущие вредители, – изрёк домовой.

– Сегодня трёх беспризорников привели. Пока документы на них составляли, у инспекторши пропали пятьсот рублей и польская губная помада. Дети – наше будущее.

– Такого будущего нам не надо, – переиначил домовой старинную поговорку

– ОБХСС обнаружили подпольную лабораторию, какие-то негодяи водку делали. Милиционеры сказали, что на вкус эту водку вообще не отличишь от магазинной, даже лучше.

– Чертячий хлеб, отрава!

Степанида всячески стремилась показать Бороде, что и за дверями гостеприимного кабинета следователя кипит жизнь.

И в ней даже разжалованный домовой может найти себе занятие. Но вот об ИВС рассказывать она суженому не стала.

– Страшное это место, – поведала ей Хаврошка замогильным голосом, – там сидят преступники, ужасть какие опасные. Нет с ними сладу, оттого определили их в кандальники. Кто в магазин залез, кто старушку ограбил, а кто и вовсе убивец.