Линия жизни

Да и супруг её выпивал редко, повторяя, что вино дурманит разум и отвлекает человека от молитвы. Женщина быстро нажарила картошечки, окрошку сделала, достала огурчиков малосольных с помидорами и оставила мужиков расслабляться после тяжёлой трудовой работы. Детей разогнала на улицу, сама стирку затеяла в железном тазу во дворе.

– Калина красная, калина вызрела – завёл отец. Люба отдраивающая пригоревшую кастрюлю после пшённой каши, прислушивалась к мелодичному голосу Максима Алексеевича. Она любила, когда отец запевал песню, а эта была одна из его любимых.

– А что Максим, давай ещё по одной. Эх, грехи наши тяжкие – вздохнул дядя Илья, послышалось звяканье стаканов и Люба решила, что это самый подходящий момент. Отец уже созрел.

– Пап, а меня на работу пригласили. Сам директор кондитерского цеха, где мы практику проходили – сообщила Люба и вздрогнула. В дом вошла мать и посмотрела на неё грозным взглядом.

– Ну что ж, езжай, раз пригласили. Ты уже взрослая, тебе и решать – Максим Алексеевич тихонько рассмеялся.

– Будет тебе Максим с пути девку сбивать. Вот в подоле принесёт нам, тогда будешь по другому говорить – Нина Игнатьевна демонстративно начала собирать пустую посуду со стола. Смущённый дядя Илья, побаивающийся Нину Потапову, встал из-за стола.

– Пойду я, Алексеич. Поздно уже, ребятёшки ваши прибегут скоро на ужин – промямлил он. Максим Алексеевич при нём с женой спорить не стал, проводил друга до ворот.

– Тогда на неделе свидимся. Ещё один калым есть, в соседней деревне, там строится кто-то собрался. Цену обмозговать надо.

Илья кивнул и поплёлся по улице, что-то негромко напевая себе под нос.

– Ты мать, при посторонних людЯх-то язык свой попридержала бы – упрекнул Максим алексеевич свою жену, Нину Игнатьевну, которая разогревала большую кастрюлю щей для их большой оравы.

– Илья не посторонний, почитай как свой давно – упрямо заявила Нина Игнатьевна – иди Любка, зови братьев и сестру на ужин. Мне ещё Маринкиному Максимке молоко вскипятить надо.

– А она сама что, без рук? – вырвалось у Любы. Марина у них была неприкосновенной. Она родилась слабенькой и больной, с неправильно расположенными внутренними органами.