Сирийская жара

Ермилов ему, в общем, импонировал, хотя и доставал изрядно молодого сотрудника, кадрового фээсбэшника, да еще и потомственного. Отец до полковника дослужился и возглавлял сейчас службу безопасности одного из крупных московских банков, а дед так вовсе генерал-майор. Но тот в нелегалах был, пока не погорел в Австрии еще в молодости. Работал и в Польше. Потому и отец Василия получил имя Стефан. Отец в свое время тоже стремился в нелегалы, да и сам Вася. Но младшему Егорову, кроме английского, языки не давались.

Глядя на черный дерматин двери квартиры Меркуловой, он призадумался, как можно постучать по мягкой обивке.

Дверь приоткрылась на несколько сантиметров, и высунулись две головы – женская и кошачья, рыжая и… лающая. За спиной Меркуловой царила темнота. Егоров слегка оробел.

– Я от Ермилова, – кивнул он неуверенно и вытянул шею, чтобы еще раз взглянуть на номер квартиры. Не ошибся ли? Было ощущение, что у него сейчас спросят пароль.

– Не пугайтесь, у меня кот юные годы провел с собаками, отсюда такие дурные привычки. С кем поведешься, того и наберешься. У вас собаки нет?

Напряженный Василий едва не засмеялся. Вот и пароль!

– С собой? – он оглянулся, словно собирался спасаться бегством. Похоже, журналистка с приветом.

– Да нет же! Котовский не выносит собачий запах. Может укусить.

– Ах, в этом смысле! Нет-нет, я чист, – пошутил он.

Дверь приоткрылась шире. Внутри тьму с трудом разгонял свет нескольких свечей.

– Не пугайтесь, – повторила она, – я делаю ремонт, и мне попался электрик-шарлатан. Этот паразит сотворил короткое замыкание. Зато таким образом хорошо маскировать беспорядок в квартире. Давайте куртку и проходите в комнату. Там свечей больше. Не наступите на кота и на обои.

– Как же вы теперь без света? – Василий подсветил себе дорогу фонариком мобильного телефона.

– Завтра четвертую электрика, – то ли в шутку, то ли всерьез сказала Меркулова.

– Василий, – представился Егоров, выискивая место, куда можно сесть без ущерба коту, обоям, краске и рукописям. – Да я, собственно, ненадолго. Мне сказали, что у вас имеется некая аудиозапись. Я бы ее забрал, если вы не возражаете.

– Дело даже не в той записи, а в особенностях перевода, – Олеся крепко схватила его за локоть, подвела к дивану и усадила. Передвинула плошки со свечами на журнальный столик, поближе к гостю.