Капкан для МI6

 – Не смотри так грозно. Сделаю все в лучшем виде. Когда я тебя подводил?

Глядя на него, Ермилов каждый раз невольно вспоминал Славку другим. Как он, окровавленный, с животным рыком, тащил на себе тогда еще подполковника Ермилова под обстрелом от подорванного на фугасе бэтра, к развалинам ближайшей пятиэтажки, чтобы укрыться от пуль. Тяжело раненый Богданов еще отстреливался из «калашникова», пока не потерял сознание.

Олег отделался, как он считал, легко, – контузией и простреленной ногой. А вот Славка в госпитале провалялся почти полгода, а после этого перевелся из СОБРа на оперативную работу.

Они дружили с тех пор, с начала 1996 года.

То дело, из-за которого пришлось ехать в Чечню, вел не Ермилов, он просто работал в составе следственной группы. Большинство из этой группы отправляться в воюющий Грозный под разными благовидными предлогами отказались. Ермилов как всегда оказался впереди, на коне и с шашкой наголо. Он любил шутить, что так происходит с ним всегда из-за медлительности – когда из строя вызывают добровольцев, все делают шаг назад вместо того, чтобы шагнуть вперед, а он, замешкавшись, оказывается впереди строя «смельчаков».

Уголовное дело тогда было возбуждено по фактам крупных хищений государственных денег членами правительства Доку Завгаева. Причем сам Завгаев являлся инициатором разбирательства, поскольку заподозрил мэра Грозного в хищениях (вероятно, что-то не поделили). А затем дело передали из прокуратуры Чечни в Генпрокуратуру.

Вот и поехал Ермилов в Грозный, где изымал документы в министерстве финансов и мэрии Грозного. Около пятидесяти пяти миллиардов рублей уплыли за рубеж.

Люське он не сообщил, куда едет в командировку. В итоге она все узнала, когда его военно-транспортным самолетом Ил-76 доставили из Минвод. Там, в Минеральных водах, он оказался в первые дни после ранения.

Людмила примчалась в госпиталь имени Вишневского, ворвалась в палату, увидела синеватое после контузии лицо Олега, его ногу, нашпигованную железками аппарата Илизарова, и плюхнулась на пол без сознания, распластавшись на белом халате, соскользнувшим с ее плеч.

Она была такая тихая и милая, когда лежала на полу. Но когда соседи по палате ее подняли, а медсестра сунула ей нашатырь под нос, Людмила начала так вопить, что сбежался на происшествие, наверное, весь госпиталь…

Богданов, в 96-м замкомандира подмосковного СОБРа, обеспечивал охрану следователя.