Капкан для МI6

Пахло морем, подгоревшей яичницей из ресторана на первом этаже гостиницы и мокрой пылью, которую прибыл водой из шланга бич-бой около бассейна.

Ермилов решил искупаться, увидев несколько голов в море, барражирующих вдоль буйков, отгораживающих безопасную зону от судоходной.

Утренняя вода была более привычной для русского человека – довольно прохладная и действительно бодрила. В море торчала поплавком голова смуглого худощавого человека в брезентовой панаме защитного цвета, из-под нее выбивались седые кудри.

– Вы зря без кепки, – вдруг заговорило это чудо в панаме на ломаном русском, обращаясь к Ермилову. – Наше солнце довольно коварное.

– Вы киприот? Хорошо по-русски говорите.

– Меня Лука зовут.

– Олег, – пожал Ермилов мокрую жилистую руку.

– Я учился когда-то в России, в Пятигорске. Я работаю в Press and Information Office of Cyprus. Как это по-русски?

– Бюро прессы и информации, – подсказал Ермилов, удивившись, что поймал такую «рыбку» в водах Средиземного моря.

Лука, заметив недоумение на его лице, улыбнулся и показал на берег, правее гостиницы, где стояли одна за другой двухэтажные виллы кремового цвета:

– У меня тут дом. Приезжаю из Никосии иногда купаться и писать книгу. В Никосии нет моря. Душно, намного хуже чем здесь… А вы в отпуске?

– Да, выдалось несколько дней, – не стремился распространяться дальше на эту тему Олег, испытывая подспудную настороженность.

– А вы кто по профессии? Не военный? Выправка у вас, словно у офицера.

– Нет. Я юрист в фирме. Торгуем потихоньку слуховыми приборами для слабослышащих – проще говоря, медтехникой, – Олег сам едва сдержался от смеха, не понимая, откуда возникла у него в мозгу эта бредовая версия. Но, как известно, слово не воробей…

– Может, вместе пообедаем? – предложил Лука неожиданно. – Я бы вас расспросил о России, как там и что?

– Я бы с удовольствием, Лука, но редко выдается отпуск, хотелось просто отдохнуть, выспаться и купаться как можно больше.

– Еще несколько дней я в Ларнаке. Можно будет все же пообедать как-нибудь, – очевидно расстроился журналист.

Доплыв до буйков, Ермилов вернулся к берегу, по дуге обогнув брезентовую панаму. Этот тип вызвал у него глухое раздражение своей бесцеремонной навязчивостью.

Позавтракав и переодевшись, Олег спустился в вестибюль, мельком взглянув на стойку ресепшена. Он не увидел Эду и немного разочарованно вздохнул.