Химия Ее Величества

Да и Саддама-сайида, как называет его мой приятель, на них бы тоже напустить. Он бы и в самом деле долбанул по ним хлором или зарином, да и дело с концом.

– Ты приверженец Саддама?

– Я сам жил при Саддаме в Ираке и дружу с его большим поклонником и бывшим личным охранником. Кстати, он одно время служил в ССБ и в Мухабарате, твой коллега – военный контрразведчик. И чертовски похож на своего кумира.

У Олега на языке вертелось множество вопросов, которые так и подмывало задать, но спросил он о другом:

– Как кофе, помог вспомнить, что там тебе этот Аббас про «белокасочников» рассказывал? Он с ними как-то контактировал?

Горюнов снова взялся за сигареты, и Ермилову показалось, что у Петра лукавое выражение лица.

– Сдается мне, Олег, что та справочка, что я на днях подготовил и передал в ваш Департамент, попала именно в твои руки. Впрочем, я надеялся на такой расклад. О твоей дотошности ходят легенды, которые и до меня уже дошли.

Они переглянулись и рассмеялись.

– Когда мне утром позвонил твой зам, я сразу подумал о Евкоеве, но ты начал ходить вокруг да около.

Ну, думаю, в эту игру мы тоже умеем играть, – он взглянул на часы, – только времени у меня кот наплакал.

– Я человек скромный, – опустил хитрые глаза Ермилов. – Чего же сразу в лоб все свои озабоченности выкладывать.

– «Стыдливый не достигнет желаемого», – наставительно сказал Петр, с хрустом ломая окурок в пепельнице и отрываясь от подоконника, к которому словно прирос за время разговора.

Он там же и кофе пил. Оставил чашку на подоконнике. – Курдская народная мудрость. Что, Евкоев пошел в несознанку? Этого следовало ожидать. Я бы и сам занимался этим англичанином, но профиль твой, к тому же мне и без англичан хватает забот. Завтра улетаю в Узбекистан на пару дней. – И пробормотал с усмешкой: – На этот раз легально.

– Ну если вспомнишь детали или тебе твое руководство выдаст санкции на откровенность, звони, – суховато заметил Ермилов.

Петр посмотрел на него долгим взглядом, покусал губы, то ли размышляя, то ли борясь со смехом.

Он протянул руку, прощаясь, и заметил:

– Еще бы ты уточнил, какое именно руководство – нынешнее или предыдущее.

– А это актуально? Ну да ладно. Интересно, а источник твой не тот ли самый поклонник Саддама?

– На что ты обижаешься? – удивился Петр. – Еще скажи: «не буду ни хлеб твой есть, ни на волах твоих пахать». Ты же знаешь все наши служебные условности. Терпение, мой друг.