Химия Ее Величества

В этот раз Игорь, увлеченно поедая шашлык и скаля белоснежные зубы, контрастировавшие с обветренным смуглым лицом, поведал в деталях о процессе мумификации в Египте. О том, какие органы складывали в конопы, как их консервировали и все в таком духе, не замечая, что у Ермиловых это напрочь отбило аппетит.

* * *

– Ты, Ермилов, стал стареть, – Вадим поджидал Олега в коридоре у его кабинета, постукивая себя по бедру свернутой газетой. – Вчера выразил сомнение по поводу Горюнова. Это мы с тобой выходим в тираж помаленьку.

– Я всегда и все ставлю под сомнение. На том и стою, – Ермилов достал ключи и отпирал дверь, но, спохватившись, обернулся и спросил: – Какой Горюнов? Ты о чем вообще?

– Из Управления по борьбе с терроризмом. Говорю же, дряхлеешь, Олег Константинович. Он через полчаса к тебе заглянет. Только не слишком удивляйся. Он парень своеобразный – и внешне, и по характеру. Из «погорельцев». Мы с ним два года назад по Юрасову работали, предателю из военной разведки.

– В семье не без урода, – пожал плечами Олег, вспомнив, что Юрасова ликвидировали пограничники при его попытке с боем перейти государственную границу.

Олег зашел в кабинет, бросил портфель под стол, как нерадивый школьник, и устремился к окну. Открыл пошире, едва не сбив на пол электрочайник.

– И что в нем странного? В Горюнове.

– Поймешь, когда увидишь, – подмигнул Вадим. – Ему бы платок на голову, на верблюда и в пустыню. А он тут, бедный, мается в нашем переменчивом климате.

Через полчаса, когда Вадим, перенявший от своего кота вкрадчивую походку, мягко ступая по ковру, ушел, отчитавшись по другим делам, в дверь решительно постучали.

Олег и сам не знал, что он, собственно, хочет услышать от Горюнова и станет ли тот откровенничать. Но поскольку Евкоев-то уж точно не разоткровенничается без пинка, придется пока просто вникать в тему «Ближний Восток».

В кабинет зашел мужчина в бежевом костюме спортивного покроя, который оттенял его смуглую кожу и выгодно подчеркивал худощавую жилистую фигуру.

Голубые глубоко посаженные глаза казались добродушными, но Олегу от этого рентгеновского взгляда стало не по себе.

Ермилов знал, что они в одном звании, но испытал давно забытое чувство, когда был новичком в ФСБ и все норовили ему напомнить, что он бывший прокурорский работник, не кадровый офицер и взяли его сюда в виде большого исключения.

Нет, Горюнов не смотрел на Олега свысока.