Ниока: Фламберг. Вторая жизнь

– Неужели Вы решили так поступить? Если леди Фиона узнает…

– Я с ней тоже разберусь. В прошении я и для неё попросил наказания.

Её приговор будет намного мягче, чем у служанок. Но ей как минимум дадут запрет на встречи с дочерью больше, чем раз в месяц. А этого достаточно. Плюс ко всему, я запросил обязательное психологическое лечение. Психологов в этом мире нет, но ей хотя бы пропишут успокоительное.

После окончания разговора я вернулся в свою комнату. Не успев присесть, я услышал в коридоре быстро приближающиеся шаги.

– Сынок! – матушка бросилась ко мне. – Ты как? Испугался? Не ранен? Ничего не болит? – она вертела меня, как только могла, в поисках ран или чего-то ещё.

– Мам, я в порядке! – будучи уже в странной позе, я пытался её успокоить.

– Мне сказали, что ты пустил служанку в полёт! У тебя пробудились способности?! Я слышала, что это очень больно! Как ты себя чувствуешь?! – она взяла меня за обе щёки и посмотрела прямо в глаза.

Пробудились способности? Должно быть больно? Нужно узнать поподробней, но позже. Вряд ли она прямо сейчас переключится на другую тему.

Я хотел было объясниться, но в комнату с бешенной скоростью кто-то ворвался. У меня возникло чувство дежавю…

– Где моя дочь?! – видимо, это наложница Фиона.

Здесь вам индийская драма?! Почему все врываются в мою комнату с какими-то криками?

– Леди Персиваль, неужели Вы не можете уследить за своим ребёнком?! – мать Бель обратилась к моей.

– Весь замок знает о Вашем жестоком обращении с дочерью. – на крики этой женщины, моя мама отвечала спокойным тоном. – Подобное было лишь вопросом времени. Я рада, что героем, спасшим эту бедную девочку, оказался мой сын.

У стоящей напротив женщины глаза налились кровью от злости. Без лишних слов она посмотрела в сторону запуганной Бель и начала стремительно приближаться к ней.

– Ты! Да как ты смеешь! – Фиона замахнулась, попытавшись ударить меня, но между нами вдруг встала моя мать.

– Леди Фиона, неужели Вы только что пытались причинить вред принцу? – её голос был всё так же спокоен. – Боюсь, я вынуждена доложить об этом в императорский дворец. – Фиона стояла перед моей матерью, как вкопанная, и не могла вымолвить ни слова.