Под Фантомным дождём

Ему осталось около недели или того меньше.

– Джейсон Лоренц. – Он представился, но руку пожимать не стал.

– А, знаю-знаю. – Изо рта упыря вырывается то ли хрип, то ли стон, знаменующий смех мертвеца. – Замена Писцову. Сочувствую.

– Мы небыли знакомы.

– Нет. Я о детях. Те ещё… черти.

– Уважаемые пассажиры, просим вас привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть ремни безопасности. Самолёт готовиться совершить посадку. – Милая стюардесса кладёт телефонную трубку, кем-то мастерски переоборудованную под громкоговоритель.

Она элегантно поднимается со своего места и проходит по салону. С её лица не спадает вежливая улыбка.

Приземление самолёта для Джейсона не самая приятная часть полёта, особенно когда знаешь, что конкретно этот кусок железа когда-то поставлял продовольствие в горячие точки во время войны Монджолии и Чайн-Ти. Салон переоборудовали и изменили внешний вид, но запахи прошлого невозможно выветрить, если цель – не уничтожение улик.

На этот раз Джейсон себя контролировал, вытерпел перегрузку атмосфер и благополучно вдохнул воздух полной грудью, после того как самолёт ощутимо качнуло.

Колёса соприкоснулись с твёрдой поверхностью. До встречи небо, мы будем помнить эти часы единения и надеяться, что в следующий раз в салоне пассажирами будут только люди.

Винты продолжают жужжать, вместе с этим щелчки расстёгиваемых ремней безопасности звенят в салоне разрозненной какофонией.

– Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку.

Температура за бортом плюс тридцать один градус по шкале Цельсия. Спасибо что воспользовались услугами нашей авиалинии.

Двигатель остановлен, в салоне воцаряется тишина, нарушаемая редкими копошениями пассажиров. Подвозят местный трап, состоящий из простой металлической лесенки, которая не младше самого летательного судна. Отпирают заднюю дверь. Проходит несколько минут оставленных, чтобы сгрузить пересылку почтового отделения, пассажиры забивают собой проход, желая побыстрее оказаться на свободе и… стюардесса приглашает покинуть самолёт.

Резиновые подошвы, наконец, касаются разгорячённой от солнца асфальтовой дороги, насквозь чувствуются все выемки и трещины. Джейсон пристально вглядывался в окружающее пространство. Аэропорт окружал густой еловый лес, вперемешку с песком белой пустыни, из которых состояли просёлочные дороги.

***

– Значит, преподавать.

Процедила глава администрации, она смотрела на Джейсона, как на врага.