Врата жизни

Присев на краешек огромного камня, она опустила ноги в воду, и их мгновенно забрызгало пеной. Коснувшись пальцами песка, Евгения задумалась. Она сидела, тупо всматриваясь в пенную воду, на её глаза навернулись слезы.

Женщине было очень грустно и одиноко. Казалось, что её жизнь – большой круг повторяющихся неудач и ошибок. И от этой мысли ей становилось очень печально, до боли сжималось сердце в груди.

Теперь, прежде чем что-либо предпринять, она подумала бы о последствиях.

Перед её печальным взором медленно проплывали такие дорогие душе образы: мать, Артем, Тимофей, дети.

Ей все время казалось, что если бы можно было повернуть время вспять, то она смогла бы построить свою семейную жизнь иначе.

Если бы тогда она сумела забыть о своём уязвленном женском самолюбии, то была бы сейчас рядом с Артемом. И кто знает, как сложилась бы ее жизнь в дальнейшем.

– Сколько же я совершила ошибок, и что теперь меня ждет впереди? – Прошептала женщина, откидывая голову назад, позволяя ветру ласкать шелк ее каштановых волос.

Шум голосов вывел её из раздумья. Улыбнувшись и смахнув слезы, она поднялась и направилась к сказочному замку, чтобы встретить прибывших друзей. Сердце ее предательски задрожало

Подойдя поближе, она увидела их на поляне, рядом с домом.

Остановившись, Женя разглядывала такие знакомые, и в тоже время, такие чужие лица. В центре, в окружении девушек, как и всегда, стояли Марк Иванов и Игорь Клюев. Они, когда-то в школе, были ещё те ловеласы.

Слева от них стояли ещё два молодых человека, тихо разговаривающие: Федор Видов и Артем Мойса.

Своей лучезарной улыбкой, от которой исходило чувство покоя, и доброты, Федор всегда поражал Евгению. У него никогда не было плохого настроения, он всегда всем был доволен.

Артем, казалось, не изменился с тех пор, как окончил школу: те же черные миндалевидные глаза, твердо очерченные губы, высокий, поджарый, спокойный, уравновешенный и даже слегка непроницаемый. Его глаза, когда-то проникали в каждую клетку ее тела, сжигая все на своем пути к ее сердцу. От его, даже мимолетного, взгляда ее бросало в дрожь, все вспыхивало в неукротимое пламя, а почва уходила из-под ног.