Врата жизни

Наконец, почувствовав под собой землю, он решился взглянуть ей в лицо. Оно было с серым оттенком, вымазанное в иле и водорослях. И Артем ощутил, как почва уходит из-под его ног, и ему захотелось кричать!

– Господи, спаси ее! Любимая, очнись, прошу тебя, – убирая спутанные волосы с ее лица, прошептал он, как можно тише, чтобы никто не услышал его слов.

Положив её на песок, он начал делать искусственное дыхание.

– Я врач! Пропустите меня! – Крикнула Лариса. – Она жива, слава Богу! Теперь вы будете делать то, что я вам скажу.

Отойдите все подальше, ей нужен свободный доступ воздуха.

Даже в такой момент Лариса старалась обратить внимание Марка на себя. Но Марк плохо соображал, его сердце перестало биться. Синие глаза стали похожи на два темных омута от волнения за подругу. Впервые в жизни он почувствовал, как сила ушла из его обычно крепких рук. Он прикрыл глаза, но теперь руки начали трястись мелкой дрожью.

Марку в этот момент показалось, что она умерла, и никто ей не поможет.

Его охватила злость на всех: на себя за то, что не сказал, как сильно он её любит, на Женю за то, что она всегда слишком уверена в себе. От боли в сердце ему захотелось кричать, но внезапный оклик Ларисы вернул его из забытья, и он начал помогать Ларисе, приводить Женю в чувство.

Из посиневших губ Жени полилась вода, и она закашляла. Серое лицо снова порозовело, а безжизненные глаза стали опять цвета моря, моря, которое её чуть не убило.

– Слава Богу! – Перекрестилась Клара.

И все молча, тоже вознесли хвалу Богу, спасшему жизнь их подруге.

Артем, который все время был рядом, отошел подальше, дав возможность Марку поднять Женю на руки, и унести в дом.

– Мог бы и сам отнести её! – Толкнул друга в бок Федя.

– Не думаю, что ей стало бы от этого легче. Мы опять бы поссорились, – просто ответил Артем, дрожащими руками доставая сигареты из кармана брюк, из которых стекала вода.

– Не знаю, говорил ли я тебе, что ты – осел? – Съязвил Федор.

– Не говорил, – хмуро улыбнулся Артем. – Что еще скажешь?

– Значит говорю. Ты – дурак, – на минуту задумавшись, он продолжил. – Хотя нет, ты предводитель всех дураков. Потерять такую женщину мог только, действительно, дурак!

– Знаю, дружище, но ничего не могу с собой поделать. Ты же знаешь, как трудно сделать первый шаг, – печально усмехнулся Артем. – Сам Лариске тоже ничего не говоришь о своей любви.

– Не сравнивай нас, – махнул Федор рукой.