Под небом Эстреллы. Антар и Малица. Начало пути

Кабы не война со степью дикой, так и жили бы семьёй большой в южных краях. А так, прослышав об очередной замятне, собрал дед семью в охапку, да и пустился в путь, в северные земли поморские. По пути долгому, люд лихой, не раз пытался малый обоз пощипать, да бились охранники на совесть, жизни и добро хозяйские храня. Сибаха, как раз, в том пути от бремени-то и разрешилась, мальчонку мужу сподобила, а то, что муж в схватке руки лишился, конечно, напасть знатная, но не горе-горькое.

Выдюжили.

На новом месте прижились, подворье обустроили, благо, серебра вдосталь имелось, да и стали торг вести с людом местным.

Понорцы Сывуча полуорком прозвали, за взгляд дикий и глаза желтые, хотя крови степняков в купце лишь на четверть плескалось. Потом же, прозвище то, к сыну его перешло, к Алтау.

Богател Сывуч, там и сын подрос, женить время пришло. Первую жену дед привёз сыну с юга, родины, ими покинутой – южанку, ласковую, тонкую, хрупкую, покорившую Алтау, раз и навсегда, очами чёрными, да нежностью великой.

Молода жена скоро забеременела и сыном обзавелась. Да, только, Дану не пощадила статей её женских, материнство на том и ограничив.

Малада души не чаяла в ребёнке единственном и до поры кохалась с ним. Тем временем, муж взял вторую жену, Айяку, дочь велиморского старосты – русокосую, полнотелую и крикливую. Нужны были Алтау дети-скоропомощники, а сын, первенец, рос квёлым, да хилым. Следовало купцу о роде думать, но не о жениных слезах.

Мотался Алтау по торговым делам, дед Сывуч в лавке сидел, дом Сибаха вела властной рукой.

И то, что жёнки промеж собой не ладят – эка невидаль! Небось, у соседей не лучше. Бывает.

– Здоров будь, дядько Силаст. – приветствовал Антар седого, как лунь, но, всё ещё крепкого мужичка, поджидавшего его у справной повозки.

Силаст кивнул старшему сыну хозяйскому, слегка скривился, приметив младшего, Юарта, подоспевшего брата проводить в дорогу дальнюю.

– Ну, бывай, братец! – ухмыльнулся Юарт, убедившись в том, что тяжело гружёная повозка выехала со двора.

 – Хлебнуть тебе лиха полной чашей! – и осёкся, заметив, как тетка Малада что-то шепчет с крыльца, теребя руками оборки на платье.

Взгляд первой отцовой жены, обращённый на Юарта, был неласков, и тот поспешил скрыться с глаз её, тёмных и сердитых из-за скорого решения Алтау.

– Ведьма! – шепнул отрок, не оборачиваясь. – Ничё, ужо срок придёт..

Сам Алтау обнаружился в своём кабинете, за широким столом.