Под небом Эстреллы. Антар и Малица. Начало пути

Строго там, иначе чем у речного иль озёрного народа, заведено.

И пусть, жрецы двух богов упрямо твердили, что русалы нечисть, в наказанье за грехи роду людскому самим Антаресом, ниспосланные, не верил в то Антар. Какая же, мать его хвостатая, нечисть? Такая же, как и все прочие, только что с хвостом, да в воде живёт?

Правда, теплоты в ней меньше, да привязанности – вон, Малада, мать его настоящая, любит Антара, да жалеет искренне, сызмальства забота её проявляется и в речах, и в поступках, а русала?

Приплыла незваная, сказала, что мать, голосом обычным, оставила сестру незнакомую на попечение и уплыла по делам своим русалочьим, раны зализывать.

А разве Антар, отринул бы её? Не помог бы? Не заботился б о ней?

Да он бы ночи не спал, все сбережения свои на лекарей потратил, лишь бы русале помочь.

Впрочем, Малица и без того помогла ей, как умела, а умела она многое – руду сразу же закрыла и раны колдовством своим лесным затянула.

Глядишь, приплывёт русалка по весне, да и не увидит никто на теле её белом шрамов уродливых, смоет их волна речная, излечит дочь свою.

Девам парень постель свою уступил, широкую, шкурами мягкими устланную, а они с Дао, братом названным, не гордые и на полатях поспят.

Всю ночь долгую девицы шушукались, парни к ним прислушивались. За окнами вои прохаживались, сны детей княжеских охраняли, волки голодные по зимнику шмыгали, выли на луну глазливую, в подполе мыши шуршали досужие, да ветер в поднебесье метался птицей одинокой.

Ладно все…

Хоть и тихие места, спокойные, на пути торговом, налаженном, но, все ж…

Это потом только понял Антар, что вои князя лесного охраняют место торговое от лихих людей.

Спасибо за всё князю Оихелю, его дружбе с Алтау спасибо.

Малица в дорогу обратную и не собиралась, словно прижилась в избе у Антара, а тот и рад безмерно.

Была б на то воля его, он бы в дом деву хозяйкой ввёл, только, вот, заимка та, не его, отцова, а Малица, как-никак, княжна лесная.

Говаривал Дао не раз, что кружат женихи, вьются, руки Малицы добиваются, с дарами к отцу её, князю, шастают, но тот, дочь не неволил. Обещался Оихель матери её, Алиане, дочь замуж по любви отдать, с выбором её смиряясь.

Это ему, Дао, как наследнику княжескому, деваться некуда – как отец повелит, так и будет.